Владивосток – Порт-Артур

Но имей в виду, что, возможно, и у меня к тебе будут встречные идеи.

– Хорошо. Только, если не возражаешь, начну издалека, – Николай прошелся по салону и, подойдя к шкафу, вынул из него небольшой глобус на малахитовой подставке, подаренный командиру броненосца родственниками кого-то из кают-компанейских офицеров – А вот эта замечательная вещица нам как раз и поможет. Смотри, Вилли, какая тонкая работа. Каждая страна из своего цветного камня, а все границы, похоже, – серебряные проволочки или платина.

Погляди: вот она, наша старушка Европа. Вот Германия. А вот Россия. Если просто сопоставить масштаб, вся Европа – мелочь в сравнении с ней. Но ведь есть еще и весь остальной мир. А он, как видишь, почти на треть в синих тонах. Это Британия и ее зависимые территории. И еще – Североамериканские Штаты. По правде говоря, Южную Америку мастеру тоже надо было бы выкладывать в зеленых оттенках, как и республику Рузвельта. Он тебе зацепиться у него под боком не даст ни под каким предлогом, не надейся.

Так что же мы видим, глядя на наш мир? А видим мы, что народ, живший когда-то на одном маленьком островке, сегодня владеет или монопольно собирает дань с земель, в несколько раз превосходящих по площади Россию, если и моря между ними считать тоже. Если сравнивать с Германией, то вообще получается не смешно даже. При этом сегодня именно твоя держава является признанным мировым лидером по темпам промышленного и научного роста, обгоняющим даже североамериканцев.

Я вполне понимаю, что германской торговле, капиталу и предприимчивости тесно в тех рамках, в которых они ныне существуют. Причем в рамках явно искусственных, во многом определенных британским доминированием в морских перевозках, которые островитяне рассматривают чуть ли не как свое естественное и вечное, как сам мир, наследное достояние лендлордов эпохи майората.

Конечно, я постараюсь помочь тебе и твоему народу-труженику: в России столько неосвоенных природных богатств, столько скрытых возможностей, что нам самим и за сотню лет половины не освоить, не поставить на службу людям. Поэтому германский капитал получит в моей стране преференции для самого благоприятного приложения. В наиболее выгодных условиях окажутся совместные предприятия. Мы уже говорили об этом.