Генрих Четвертый и Генрих Пятый глазами Шекспира

 – Достал уже своими рассказами о всяких предсказаниях, драконах, львах и прочей дребедени. Он несет такую чепуху, что аж в голове мутится. Вчера, например, несколько часов подряд ездил мне по ушам именами чертей, которыми он якобы может управлять. Он совершенно невыносим, хуже сварливой жены. Уж лучше жить на мельнице, питаясь сыром и чесноком, чем обжираться деликатесами в шикарном замке и слушать всю эту хрень.

– Да ладно тебе, – миролюбиво говорит Мортимер. – Он хороший человек, достойный, очень образованный, много знает, храбрый, воспитанный, щедрый, что немаловажно.

Он высоко ценит твои качества, поэтому и сдерживается, не отвечает на твои выпады, а так-то он знаешь какой горячий? Ему слова поперек не скажи! Любой другой человек давно уже валялся бы мертвым, если бы вел себя так, как ты. Это он только тебе позволяет выкаблучиваться. Так что поимей это в виду и, пожалуйста, не злоупотребляй.

Ах, вот в чем, оказывается, дело! Вот почему Глендаур так легко уступил притязаниям Хотспера в части постройки запруды! Что ж, учтем.

Тут и дядя Вустер подает голос:

– Да уж, племянничек, ты ведешь себя не лучшим образом. Все эти дни ты только и делал, что старался вывести Глендаура из терпения. Такая манера, конечно, порой говорит о смелости и отваге, но чаще все-таки свидетельствует об отсутствии воспитанности, о грубости, несдержанности, о презрении к людям и высоком самомнении. А это весьма скверные качества, они отталкивают людей от тебя и перечеркивают все твои достоинства.

– Спасибо за урок, дядюшка! – ехидничает Хотспер. – Буду учиться хорошим манерам. Вот и наши жены идут, будем прощаться с ними.

ВходитГлендаур с леди Мортимер и леди Перси.

– Досадно до соплей, что моя жена не говорит по-английски, а я не знаю уэльского, – со вздохом сетует Мортимер.

Глендаур, его тесть, берет на себя роль толмача:

– Моя дочь горюет, разлучаясь с вами, и желает быть солдатом, чтобы идти в бой вместе с вами.

– Скажите ей, что вы скоро привезете к нам в лагерь ее и тетю Перси.

Минуточку, какая еще «тетя Перси»? С каких это пор родная сестричка стала Мортимеру теткой? Ну-ка поинтересуемся, что у нас в оригинале. «Good father, tell her that she and my aunt Percy / Shall follow in your conduct speedily»[8 - The first part of King Henry the Fourth // www.shakespere.mit.edu. Дата обращения 26.01.2024.], то есть и вправду «скажите ей и моей тете Перси». Непонятно. Ну да ладно.