Генрих Четвертый и Генрих Пятый глазами Шекспира

Фальстаф посылает Бардольфа в Ковентри за хересом, а сам произносит длинный монолог, из которого мы узнаем, что человека, конечно, можно изъять из криминальной среды и оторвать от дружков-преступников, но саму криминальную суть из человека все равно не вытравить. (Вот, оказывается, кто первым придумал формулу, которую в нынешнее время часто повторяют, упоминая «девушку» и «провинцию»!) Сэр Джон и в военное время, в условиях мобилизации, ведет себя как вор и мошенник. Он получил из бюджета деньги на матобеспечение 150 рекрутов и что сделал? Начал вербовать зажиточных хозяев, фермерских детей, молодых парней, у которых есть невесты и уже назначены свадьбы, а также изнеженных трусов и маменькиных сынков.

Одним словом, тех, кто может и хочет откупиться от службы в армии. Тыкал им в нос составленные списки, запугивал и тут же получал хорошие отступные. Набрал таким манером триста с лишним фунтов и положил себе в карман. А на бюджетные деньги нанял такое нищее отребье, что без слез не взглянешь. Оборванные, больные, никогда в жизни не бравшие в руки оружия.

– Свет еще не видывал таких пугал, – признается Фальстаф. – Ясное дело, я не могу провести их через Ковентри; ведь мерзавцы бредут раскорячившись, точно у них на ногах кандалы. Да и впрямь большинство из них я набрал по тюрьмам.

Входятпринц Генрих и Уэстморленд.

Фальстаф в исполнении американского актера Джеймса Хэкетта.

Гравюра Gebbie and Company, конец XIX века.

После обмена приветствиями Уэстморленд сообщает Фальстафу, что им придется маршировать всю ночь напролет, потому что король ждет их всех с войсками.

Фальстаф уверяет, что он готов, как пионер. Тут Генрих замечает толпу оборванцев и спрашивает, что это за молодцы. Узнав, что это рекруты, набранные Фальстафом, принц удивляется:

– Никогда в жизни я не видал такого жалкого сброда.

– Ба! – жизнерадостно и цинично отвечает сэр Джон. – Они достаточно хороши, чтобы истыкать их копьями. Пушечное мясо, пушечное мясо! Они заполнят могилу не хуже других.

Фу, какой же мерзкий тип, оказывается, этот сэр Джон Фальстаф! Самое обидное, что такие фальстафы никуда не делись, они размножились и продолжают процветать повсюду.

Уэстморленд критически оглядывает рекрутов и отмечает, что они слишком тощие, вид у них голодный и изнуренный. Фальстаф пытается отшучиваться, но Генрих быстро прекращает разговор: нечего точить лясы, надо спешить, Перси уже выступил.