Сумма технологии

Поразительная это вещь – изучать историю и узнавать из нее, как близко разные народы подходили к самому преддверию «технологического старта» и как они останавливались у его порога. Современные металлурги могли бы поучиться у терпеливых индийских ремесленников, которые создали знаменитую нержавеющую металлическую колонну в Китабе с помощью порошковой металлургии, заново открытой уже в наши дни. О том, что порох и бумагу изобрели китайцы, знает каждый. В математику – умственное орудие, неотделимое от науки, – большой вклад внесли арабские ученые.

Однако все эти революционные открытия не вызвали ускоренного развития цивилизации, не породили лавинообразного прогресса[36 - Переход к индустриальной фазе развития цивилизации требовал преодоления так называемого «фазового барьера». Проблемы, возникающие на этом пути, носили системный характер и подразумевали существенные изменения человеческой психики. В рамках модели Т. Лири – Р. Уилсона (см., например: Уилсон Р. Психология эволюции. М.: София, 1996) речь шла о социальном импринте четвертого (социально-полового) контура психики и групповом импринте пятого, нейросоматического контура. Этот путь удалось преодолеть на Западе – за счет сочетания новой (христианской) трансценденции с инициированными в античное время принципами развития и свободы личности. – Примеч. ред.]. В настоящее время весь мир перенимает у Запада его модель развития. Технологию импортируют народы, которые могут гордиться культурой более древней и сложной, чем та, которая эту технологию породила. Напрашивается гипнотизирующая проблема: что, если бы Запад не совершил промышленного переворота, если бы не зашагал Галилеями, Ньютонами и Стефенсонами к промышленной рево-люции?

Это вопрос о «первопричине» технологии. Не кроются ли ее источники в военных конфликтах? Печально известно ускоряющее действие войн как двигателей техноэволюции. С течением столетий военная техника утрачивает свой характер изолированной ветви общего потока знания и становится универсальной.

Если баллисты и тараны были исключительно военными орудиями, то порох уже мог служить промышленности (например, в горном деле); в еще большей мере это относится к технике транспорта, так как нет ни одного транспортного средства – от колесного экипажа до ракеты, – которое после нужных модификаций не могло бы служить мирным целям. В атомной же технике, в кибернетике, астронавтике мы наблюдаем уже полное срастание обоих потенциалов: военного и мирного.