Пролегомены к изучению философии Гегеля. Книга первая

Благодаря своей привычке иметь дело с ограничениями и взаимными последствиями принципов и концепций философ часто будет способен – и, возможно, даже слишком охотно – указывать на случаи, когда простой специалист позволял себе приписывать реальность своей абстракции. Он скажет аналитику астрономических движений, что он не должен принимать различие центробежной и центростремительной силы, на которые механика распадает планетарную орбиту, как если бы это действительно означало, что планета была втянута внутрь одной силой и отправлена вращение вперед другой силой.

другой[42 - Encyclop. §§266, 269; ср. примечание к лекции, приведенное в Werke vii i. p. 97. Большое количество парадоксальных аналогий из» Натурфилософии» Гегеля было собрано Рилем в его» Философской критике», ii. 2, 120.]. А учёный, гордящийся своей математикой, будет возмущаться и смеяться над философом, который роняет хоть слово о планетах, движущихся в великой независимости, как «благословенные боги». Философ намекнет химику, что его формулы состава и разложения тел в том виде, в каком он их использует, несколько мифологичны, изображая воду как атом кислорода, связанный с атомом водорода; и химик уйдет, бормоча что-то о дураке, который не верит в хорошо доказанная химическая истина о том, что вода состоит из этих двух газов. А ученый, гордящийся своей математикой, будет возмущаться и смеяться над философом, который обмолвился о планетах, движущихся в великой независимости, как «благословенные боги». Философ намекнет химику, что его формулы состава и разложения тел, как он их использует, несколько мифологичны, представляя воду как атом кислорода, запертый с атомом водорода; и химик уйдет, бормоча что-то о глупце, который не верит в хорошо известную химическую истину, что вода состоит из этих двух газов. Если философ далее намекнет, что не является высшим идеалом химической науки довольствоваться перечислением пятидесяти или шестидесяти элементов и выявлением их различных свойств и сходств[43 - See notes and illustrations in vol. ii. 419.]; что было бы хорошо найти некий принцип градации, некое единство или закон, который придал бы смысл бессмысленному сопоставлению, то простой догматик, для которого химия – это его жизнь и который боится отречения, почувствует склонность к ереси, которая топит все элементы в одном. И все же даже среди химиков инстинкт закона и единства начинает требовать удовлетворения.