Рождение Российской империи. Концепции и практики политического господства в XVIII веке

ниже (гл. 1.3).]. Центральные понятия – и прежде всего они – должны быть такими, чтобы они не теряли своей валидности при взглядах с разных сторон. Так, например, понятие «строительство государства» при его использовании для обозначения российской политики фронтира XVIII века в значительной степени игнорировало бы точку зрения нерусского населения юга и востока страны.

Аналогичные критические замечания справедливы для использования такого понятия, как «внутренняя» колонизация[59 - О последней: Эткинд. Внутренняя колонизация.

]. Включение в это понятие также осуществляемого в интересах метрополии захвата ареала расселения инородных коллективов и культур несет в себе опасность игнорирования значимости исходящей от этой метрополии экспансивной колонизации. Подобная колонизация включает господство над чужими этическими группами и в этом смысле она скорее эквивалентна «внешней» колонизации и превращению страны в колониальную державу[60 - Ср. критику этого подхода с позиции культурологии Frank. «Innere Kolonisation» und frontier-Mythos, и Stolberg. Der Mond ist kein Kochtopf. S. 16–17. – Стивен Саболь использует термин «внутренняя колонизация», однако понимает под ним прежде всего колониальный характер политики российского государства и США. Выбор термина «колонизация», кроме того, вводит в заблуждение, поскольку центральной задачей Саболя является именно поиск сходных черт российского и американского способа действий с подходами колониальных заморских империй XIX века. Sabol. The touch of civilization. ]. Использование же термина «внутренняя колонизация», с другой стороны, означало бы возвращение к вышеупомянутой традиции таких знаменитых русских историков XIX века, как Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский и С. Ф. Платонов, согласно нарративу которых «русская» территориальная и имперская экспансия проходила не как силовой захват, а как мирное освоение земель. Кроме того, применение этих понятий способствовало бы представлению истории российского многонационального государства – в традиции вышеупомянутых историков – как исключительно русской истории[61 - Reddel. S. M. Solov’ev and Multi-National History; Byrnes. Kliuchevskii on the Multi-National Russian State; Becker. Contributing to a Nationalist Ideology. – Особенно известна фраза Ключевского: «История России есть история страны, которая колонизуется. Область колонизации в ней расширялась вместе с государственной ее территорией». Ключевский. Русская история. Т. 1. С. 22.