Бич

 – Теперь будешь говорить?

Казалось, Жорик утратил интерес к окружающему его миру. Он посмотрел куда-то мимо майора, даже не удостоив его ответом. Стало ясно: Привольнов ни в чем не сознается.

Ковалев не отчаивался.

– Я все равно расколю тебя, Привольнов! – он щелкнул пальцами и нацелил палец на Жорика. – Так и знай! А сейчас вернемся в кабинет и продолжим беседу. – Ковалев круто развернулся и зашагал к зданию.

А конвоир чувствовал себя все хуже и хуже. Он был бледный и шел, шатаясь, словно пьяный. Жорик с удивлением косил на него глаза.

Чего это с ним? В коридоре парень замедлил шаги, потом вовсе остановился и сдавленно произнес:

– Мне дурно, товарищ майор!

– Что такое?! – Худой, длинный, похожий на циркуль Ковалев, с важным видом шагавший впереди компании, остановился, обернулся.

На конвоире не было лица. Рот перекошен, глаза выпучены, казалось, еще немного – и он грохнется в обморок.

– Ты чего это, парень? – недоумевая, спросил следователь и приблизился к конвоиру. – Как Лысенко, тоже перебрал вчера?

– Да нет, вы что, товарищ майор, – ответил конвоир и, сдерживая позывы к рвоте, на секунду задержал дыхание.

 – Я вообще не пью. Ну иной раз, рюмку-две по праздникам. Мне кажется, я чем-то отравился.

Лысенко подхватил качнувшегося конвоира под локоть.

– Что на завтрак ел? – спросил он с участием.

Конвоир высвободил руку и оперся ладонью о стену.

– Яичницу с колбасой, – выдавил он.

Тут в разговор вступил хозяин заведения. Он покачал головой и с видом профессора по токсикологии, выступающего на консилиуме, изрек:

– Вот-вот! Колбасой в такую жару запросто травануться можно.

Это я вам как специалист по общепиту говорю.

– Этого нам только не хватало, – произнес Ковалев и озадаченно взглянул на капитана. – Что теперь делать?

Лысенко неопределенно пожал плечами и, как человек, не видящий особой проблемы в происшествии, беспечно изрек:

– А что делать? Перекуем подозреваемого ко мне, а конвоир пусть посидит пока где-нибудь, в себя придет.

– Ко мне в кабинет отведем его, – с готовностью предложил свои услуги Миша. – У меня отвар есть из трав, я его живо в норму приведу. Давай, браток, пойдем. А то я вижу, тебе совсем худо.

– Ключи от наручников давай! – потребовал Лысенко и протянул руку.

Конвойный неуверенным жестом вытер обильный пот, выступивший на лбу, затем достал из кармана ключ, отдал его капитану. Тот ловко снял наручник с запястья конвойного и защелкнул его на своей руке.