Профсоюзная идеология 2.0

Когда сегодня «ученые экономисты» пытаются доказать, что работник-де мало работает и нужно заставить его работать интенсивнее, – это детский лепет по сравнению с ухищрениями «ученых экономистов» конца XIX века. Современному человеку сложно вообразить, например, что в то время эти «ученые» даже требование сократить рабочий день до 12 часов оценивали как неприемлемое, могущее разрушить экономику. В этом смысле расстрел рабочих Чикаго 1 мая 1886 года представлял собой, как это ни покажется сегодня странным, «естественную» реакцию власти на действия «бессловесных механизмов», предназначенных исключительно для работы.

В XX веке огромную роль в росте социальных достижений работников всего мира сыграл советский эксперимент. В течение семидесяти лет сам факт наличия СССР вынуждал западные государства и бизнес соответствовать советскому вызову, в связи с рассматриваемым нами аспектом – вызову социальному.

С развалом СССР уже через несколько лет начался медленный демонтаж «социального государства» в Западной Европе и США.

К началу XXI века этот демонтаж только ускорился. Отпущенный на волю, финансовый спекулятивный капитал за десятилетие не только привел экономику в состояние постоянного кризиса. Этот кризис активно использовался для снижения уровня социальных гарантий работникам. Как наиболее яркий пример – моментальное, буквально в течение трех лет проведенное почти во всех развитых странах Западной Европы повышение пенсионного возраста.

Одновременно с падением уровня гарантий, имевшихся у работников, происходит невиданный рост доходов транснациональных корпораций и наиболее обеспеченной части общества.

Иногда можно слышать утверждения о росте доходов большинства. Со ссылками на появившиеся новые технические приспособления, доступные многим. К примеру – на мобильные телефоны. Это, конечно, прогресс. Но сравнивать эти приспособления нужно не с сигнальными кострами первобытного строя, не с тамтамами африканских племен или телеграфом XIX века. Подобное нужно сравнивать с подобным! Правильнее сравнивать мобильный телефон сегодняшнего работника, купленный иногда в кредит, с персональным самолетом сегодняшнего крупного менеджера.

Сегодня единственной структурой в мире, которая продолжает бороться за права работника и тормозить социальный откат, остается профсоюз. По сути, существенная часть западного мира (его бизнес-сообщество) тратит сегодня средства, освободившиеся от холодной войны, на борьбу с профсоюзами.