Хроники Акаши. Книга жизни

Лемуриец прекрасно осознавал свои переживания, но тут же их забывал, не умея сохранять. Конечно, он жил в контексте определенной культуры, владел орудиями труда, возводил здания и сооружения и т. д. Между тем его дееспособность определялась не своей способностью представления, а некоторой, скажем так, инстинктивной духовной силе, которая жила в нем. Однако под словом «инстинкт» следует понимать не инстинкт животных, а совсем иную особенность.

Первую подрасу атлантов в теософских сочинениях называют рмоагалами. Память этой расы фиксировала, в основном, яркие впечатления, исходившие от органов чувств.

Цвета, увиденные глазами или звуки, услышанные ушами, долго потом продолжали жить в душе. В результате рмоагалы смогли развить в себе такие чувства, какие были неведомы их лемурийским предкам. К таким чувствам можно отнести, например, привязанность пережитым событиям прошлого.

Вместе с развитием памяти развивалась и речь. Пока в памяти человека не сохранялись картины прошлого, он был не в состоянии сообщать о пережитых им событиях.

И когда в конце лемурийского периода у его представителей появились первые зачатки памяти, в то же самое время у них стала развиваться способность называть виденное и слышанное. Потребность в поименовании ощущает только тот, кто обладает способностью вспоминать. Вот почему мы можем смело утверждать, что речь у человека стала развиваться ближе к атлантическому периоду. С нею вместе была установлена и связь человеческой души с предметами внешнего мира. Человек зародил внутри себя звучащее слово, и это звучащее слово принадлежало уже внешнему миру. Общение же посредством речи создает также и новую связь между людьми.

Рмоагалы уже обладали и памятью, и речью, хотя конечно и в ювенальной форме. Но этим они уже решительно отличались от своих лемурийских предков. Силы, заключенные в душах этих первых атлантов, еще обладали природной мощью. Они были связаны с окружавшими их существами природы намного сильнее, чем их потомки. Поэтому и произносимые ими слова обладали необыкновенной силой и мощью.

Рмоагалы не просто давали имена окружающим их вещам, и даже своим соплеменникам. Они имели над ними реальную власть.

Слово у рмоагалов обладало не только смыслом, но и силой. Когда говорят о магической власти слова, то подразумевают под этим нечто более реальное людей той эпохи, чем для наших современников. Когда рмоагал произносил какое-нибудь слово, то оно обладало той же силой, что и объект, названный этим словом.