Москва глазами инженера

Как она только может спокойно на это реагировать?! Я лучше буду сражаться здесь, внизу, чем встану на колени перед ангелом. Возможно, она верующая и считает, что ангелы обходятся с людьми справедливо. Рафаэль общается с Каэтелем, принцем серафимов. Я узнаю Элоа, одну из женщин-ангелов, время от времени покидающую небесные дворы, чтобы развлечься на земле. Других ангелов я не знаю, хотя видела некоторых из них уже пару раз. Они вообще не интересуются тем, что происходит внизу: вместо этого они болтают, смеются и приказывают людям чистить их крылья.

Надеюсь, кто-нибудь из слуг однажды осмелится выдернуть из них пару перьев. Говорят, это больно. Но никто, конечно же, никогда этого не сделает.

Барабанная дробь умолкает, и я занимаю боевую позицию. Мать Кьяры стоит недалеко от меня. Она выглядит смертельно бледной. Мне непонятно, почему она вообще здесь. Если бы я делала ставки, как толпа, наблюдающая за нашими смертями, я бы сказала, что она будет первой, кто погибнет сегодня. Она совсем не воительница.

Я поднимаю свой потрепанный щит и побитый меч – подарки моей матери на пятнадцатый день рождения, и передо мной на землю опускается чья-то тень. Сам Люцифер стоит напротив меня. Черная рубашка, черные брюки, нелепая черная накидка. Если бы я сейчас была в состоянии шутить, сказала бы, что мы с ним надели парные наряды. Но я презрительно фыркаю, а душа уходит в пятки. Теперь я понимаю, почему он вчера вмешался в мою ссору с Нероном. Он положил на меня глаз. Ему не понравилось, что его закадычный друг Семьяса не смог убить меня вчера.

Тени, окружающие его, на мгновение растворяются в воздухе, и я вижу его бесчувственное лицо. Как можно быть таким холодным? Я уверена, мой страх заметен издалека. Думаю, он может его даже учуять. Раньше такие проблемы решал дезодорант, но эти беззаботные времена давно прошли. Я воняю, как носок. Адреналин, который вырабатывает мое тело, сочится из каждой поры. Звучат фанфары, и Люцифер шагает в мою сторону, его меч ударяется о мой, и я чуть не роняю его из-за мощного удара, я чувствую надвигающийся паралич. Не нужно было его отражать? У меня так или иначе нет ни единого шанса.

– Сражайся! – приказывает Люцифер низким глубоким голосом. Он хочет видеть мою смерть, и ему не придется для этого сильно стараться.

Мои ноги онемели, руки стали потными и липкими, но я все равно следую его приказу и наношу ответный удар. Я забываю обо всем вокруг себя, пытаюсь работать автономно. Удар за ударом.