Москва глазами инженера

Что бы он ни чувствовал к моей сестре, он все равно в первую очередь будет думать о себе. Я не хочу, чтобы он разбил ей сердце.

Остаток дня Тициан избегает меня. Когда я, поспав пару часов, выхожу из своей комнаты, его нигде нет, и к ужину он тоже не спускается.

«Он придет. – Стар пытается меня успокоить, разрезая свою еду на маленькие кусочки, сегодня это меня раздражает. – Дай ему немного времени».

Мне очень хочется выбежать на улицу и броситься его искать, но сестра права. Кроме того, когда они уедут, я больше не смогу постоянно его защищать.

Брату нужно научиться нести ответственность за себя самого.

После ужина мы со Стар играем в карты. В отличие от меня сестра абсолютно спокойна. Когда Тициан возвращается домой, я открываю дверь, смотрю, не ранен ли он, а затем отправляюсь в свою комнату. Я бы с радостью наорала на него, чтобы он хоть иногда задумывался о моих чувствах, но мне уже ни на что не хватает сил.

Чуть позже я слышу, как в дверь кто-то стучится, и Тициан заходит в мою комнату.

– Я не хотел, чтобы ты переживала за меня, – говорит он, присаживаясь рядом со мной на кровать. – Я был в больнице с Кьярой.

Мое сердце тает, когда я слышу это. Почему я вообще думала о том, что он может стать эгоистичным ублюдком?

– Как дела у ее матери?

– Пьетро все еще оперирует ее.

– Уверена, Кьяра была очень рада, что ты к ней зашел.

Его лицо становится менее серьезным, и он кивает.

– Я держал ее за руку, – говорит он, раскрасневшись.

Я провожу рукой по его волосам:

– Ты все правильно сделал.

Я так хочу его зацеловать, но сдерживаю себя.

– Я с тобой, – говорит Алессио, когда на следующий день я сообщаю ему, что хочу пойти к Суне и выяснить, как у нее дела. – Пьетро будет только рад, если я приду чуть раньше.

После завтрака Стар погружается в свою мозаику, а Тициан собирается пригласить Кьяру поесть мороженого после школы. Он просит у меня денег сегодня утром, и, хотя мороженое в наше время – роскошь, я не могу ему отказать.

Теперь я не знаю, что мне делать, как и всегда, когда меня покидает напряжение после дня на арене: в этот раз у меня было целых два.

Я отодвигаю наш диван в сторону, чтобы убраться под ним. Пыль щекочет нос, и я чихаю.

– Ты не должен этого делать, – отвечаю я Алессио. – Лучше отдохни еще немного. Ночные дежурства очень изматывают.

Судя по рассказам Тициана, операция прошла удачно.