Несостоявшийся Горби. Книга вторая

Значит, остаётся лишь одно: Михаил Сергеевич затевает обходной маневр… чтобы выйти нам в тыл. Скорее всего, он хочет проверить, насколько крепок он у нас, и насколько твёрдо мы стоим – как на ногах, так и на своём.

– Думаешь, предложит торг?

– Только для зондажа, Григорий Васильевич!

Романов нахмурился. Светлые его глаза потемнели.

– То есть, должность не предложит?

Вот теперь Полковник усмехнулся.

– Отчего же?! Не только предложит – но и даст! Только Вы на ней и дня не продержитесь: «всё учтено могучим ураганом»!

Романов нахмурился ещё больше – и не усидел на месте.

– А – разделение должностей?

Полковник кивнул, не снимая с лица скепсиса.

– Возможно – но того же формата. Поймите, Григорий Васильевич, что для Горбачёва любой договор – бумажка, а «слово джентльмена» – ещё ниже: туалетная бумажка! В этом смысле он – наш «отечественный Гитлер» времён Мюнхена и «пакта Молотов – Риббентроп»!

Романов молча прогулялся за спиной Полковника. Способность аналитически мыслить, покидавшая его лишь в минуты редких вспышек, уже вернулась на место.

– А, что, если и эти, как ты их называешь?..

– «Нейтралы»?

– Да! Что, если эти «нейтралы» – не от Горбачёва? Что, если они ведут свою игру?

Полковник выразительно покривил лицом.

– Не думаю, Григорий Васильевич… Ну, какие это «игроки»?! Что они могут предложить от своего имени?! «Ребята, давайте жить дружно»?!

Теперь уже настала очередь Романова поморщиться.

– «Они», «они»!.. Ты хоть сказал бы, кто это – «они»?

– Они – это Алиев, Воротников, Лигачёв и Чебриков.

Видимо, Романов не определился с отношением к товарищам, так как лицо его осталось без выражения – или с тем, что было до момента ознакомления.

– Ну, Алиев и Воротников…

– Согласен! – бесцеремонно, как это и принято у «своих», перебил его Полковник. – Но Лигачёв и Чебриков – это другое дело!

– Объясни!

– Слушаюсь! – даже не подобрался в кресле Полковник: от него ведь требовалась работа, а не… работа спиной. – Ну, с Алиевым, думаю, всё ясно?

Романов поморщился – и махнул рукой: «продолжай!».

– Воротников…

Полковник на мгновение наморщил лоб.

– Честно говоря: ничего интересного. Пятьдесят семь лет. Авиационный инженер – но не больше пяти лет. С пятьдесят девятого – партийный чиновник. Из наиболее примечательных вех: председатель Куйбышевского облисполкома, первый секретарь Воронежского обкома, первый зам Предсовмина России. Три последних года при Брежневе – послом на Кубе.