Несостоявшийся Горби. Книга вторая

– Ну, что ж, Полковник… Кстати, Вы действительно – полковник?

В глазах Алиева вспыхнули искорки неподдельного интереса: оказывается, «есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». В том смысле, что всё знает только Господь Бог – а «товарищам из конторы» это не под силу.

– Хм…

Полковник не ограничился хмыканьем – и многозначительно «ушёл» глазами.

– Понял, понял, – миролюбиво «задрал руки вверх» Алиев. – Впрочем, если вы и полковник – то значением выше иного маршала… Так, вот, отвечая на Ваш вопрос: доводы у нас будут общие.

Хотя мотивы у каждого – свои. Другой вопрос, что мотивы не могут сейчас повлиять на позицию… Ну, Вы меня понимаете…

– Понимаю.

Полковник цыкнул сквозь зубы – и покривил лицом: понимание явно не прибавило ему энтузиазма.

– Я не понимаю другого: какой смысл в такой встрече?.. Хотя…

Лицо Полковника, вопреки «запеву», неожиданно разгладилось, а в глазах «что-то такое» блеснуло.

– … Григорий Васильевич встретится с вами. Со всеми сразу: чего «разводить бодягу»?! Давайте обсудим технические детали: место, время, круг вопросов…

– Ты прав: такая встреча не имеет никакого смысла!

Записной романист «записал» бы, что «в этот момент серо-голубые глаза Романова отливали холодной сталью равнодушия».

«Без романиста», взгляд Григория Васильевича всего лишь не проявлял интереса к предложению «инициативной группы».

– «Ты говоришь!» – усмехнулся Полковник.

– Нет, это ты говоришь!

Романов, конечно же, «расслышал» кавычки – но отказался от их использования при совершении действа, именуемого «я возвращаю Ваш портрет».

– Я говорил это не Вам, а Алиеву, – «не принял комплимента» Полковник. – Да и то: не на финише разговора. А моё «заднее слово» было: «согласен»… Григорий Васильевич!

Глаза Романова сузились в щёлку.

– «Согласен», Григорий Васильевич» – или «Согласен Григорий Васильевич»?

Романов опять «расслышал» и кавычки, и запятую – и Полковник рассмеялся.

– Вам бы судебным крючкотвором, а не секретарём ЦК работать!.

. Согласен… То есть, я хотел сказать, что дал Алиеву согласие… Ваше.

Григорий Васильевич немедленно выкатил глаза… «на прямую наводку».

– «Как Вы посмели распоряжаться королём и Его королевским словом?!»

«Обвинение» личным местоимением в уважительной форме использовалось Романовым явно не в духе Леонида Ильича, который таким способом выражал своё неудовольствие провинившемуся товарищу – и даже «отказывал тому от дома».