Конституция мира. Книга первая. Явление

Я ехал в машине и представлял себе, как какой-то грузовик врежется в меня. Приедут спасатели, но будет уже поздно. «От полученных травм потерпевший скончался мгновенно» – так напишут в полицейских сводках о ДТП за день. А почему – мгновенно?! Да потому что и так я всю жизнь мучился, пускай хоть смерть будет лёгкой. Воображение живописало мрачную картину моих похорон с поминальной службой священника. Ну вот, гроб опустят в землю, закопают и поставят камень с надписью: «Ты был лучшим сыном, братом и человеком.

Ты был победителем!» Потом все поедут в ресторан пить за упокой моей души, будут вспоминать интересные моменты из жизни, каким я был весёлым, жизнерадостным и как хотел жить, и что это не справедливо: слишком рано ушёл такой хороший человек.

Избавьте себя от иллюзии, что хорошие люди умирают раньше, чем плохие. Умирают все: и хорошие, и плохие; и умные, и глупые; и богатые, и бедные. И у реальности нет справедливости. У неё всё закономерно, а несправедливость придумали люди.

Всё случается по нашей воле. Хочешь умереть – умрёшь! Хочешь жить – будешь жить! Хочешь страдать, страдай! Хочешь быть счастливым, будь им! Выбирай!

Может, кто-нибудь так и подумает на моих поминках, но вслух не произнесёт – этикет не позволит. О покойных – либо хорошо, либо ничего! Пройдёт ещё какое-то время, и обо мне забудут, словно меня и не было. Чушь это всё собачья! Если бы был победителем, то не вышел так рано из ИГРЫ! А если я хотел выйти из неё, значит, уже проигрывал по всем статьям.

Просто никому не было дела до того, что творилось у меня в душе. Я чувствовал себя бесконечно одиноким.

И вот в таком горестном настроении еду, а проклятого грузовика всё нет. Но какая-то сила удерживает меня, не позволяет самому врезаться в ближайший столб. Наверное, это была мысль, что я стану самоубийцей, и значит, на моём камне не напишут: «Ты был победителем!» «Чёрта с два! Если ты сам вышел из игры, значит, ты – лузер! Неудачник! Да, тебя даже отпевать не будут.

Червь дождевой ты после этого. Да что же такое происходит?!»

За рулём, в таком состоянии, дальше ехать не мог. Я остановился у какого-то стадиона. В это время на футбольной площадке играли школьники лет десяти, двенадцати. На зрительской трибуне сидели родители. Я присел возле женщины, сын которой бегал по полю, и смотрел, как ребята гоняли мяч. Стадион оказался школьным, играли два параллельных класса.