Ругаться нельзя мириться. Как прекращать и предотвращать конфликты

Главная идея состоит в том, что, если человек воспитывается в неблагополучной семье, он может подсознательно воспроизводить эту болезненную модель снова и снова, когда повзрослеет.

Например, если ваш отец постоянно критиковал и унижал вас, у вас могло возникнуть чувство, что вы никогда не были достаточно хорошим, чтобы завоевать его любовь. Став взрослой, вы невольно тянетесь к мужчинам, относящимся к вам так же жестко: в любовных отношениях вы отводите себе роль человека, которого должны унижать те, кто сильнее и критичнее, а вы при этом отчаянно пытаетесь добиться любви и признания, недополученных от отца.

Впервые начав работать с людьми, имеющими проблемы общения, я верил во все эти теории дефицита и старался помочь пациентам избавиться от факторов, вызывающих конфликты. Я с энтузиазмом учил проблемные супружеские пары искусству общения, помогал им решать проблемы, относиться друг к другу с большей любовью. Приходилось повышать их самооценку и менять искаженное мышление, избавлять от оборонительного поведения, от которого происходили злость и неприятие.

Иногда мы вместе анализировали их прошлое, пытаясь выяснить происхождение такого поведения.

Я с удивлением обнаружил, что ни одна из этих методик не была особенно эффективной. Нельзя сказать, что они были совсем бесполезны: те, кто умел слушать, открыто делиться чувствами и обращаться с окружающими с любовью и уважением, иногда добивались быстрого улучшения во взаимоотношениях с окружающими. Но таких людей было мало. Большинство же пациентов с жалобами на проблемы общения без энтузиазма пользовались этими приемами.

Многие просто не желали делать что-либо для налаживания более близких, позитивных отношений с теми, к кому не испытывали особых симпатий.

Они заявляли, что искренне хотели близости, но на самом деле имели в виду следующее: «Хочу, чтобы вы тоже признали, что мой муж (или жена) – ужасный неудачник!»

Этот опыт сильно отличался от работы с теми, кто страдал от депрессии и страхов. Их тоже одолевали искаженные негативные мысли, переполнявшие сознание: «Я – плохой человек.

Мне ничто не поможет. Я никогда не стану лучше». Когда мне удавалось показать им, как справиться с самокритичными мыслями, у них проходили депрессия и страхи, и их самочувствие улучшалось.

Когда же я пытался помочь озлобленным пациентам, неспособным наладить нормальные отношения с окружающими, картина была совсем другая. Казалось, они не заинтересованы в изменении образа мыслей и характера общения.