Самовлюбленные, бессовестные и неутомимые. Захватывающие путешествия в мир психопатов

Запах машины, которая только что выехала из химчистки после предыдущего пользователя, напоминал мне о былых расследованиях и приключениях. Я вспомнил дни, когда следил за конспирологом Дэвидом Икке. Он выдвинул теорию, что нашим миром тайно руководят огромные ящерицы-вампиры-педофилы, которые приносили в жертву детей и могли принимать облик людей. Та история была весьма захватывающей и началась так же – с запаха только что вымытого прокатного автомобиля.

По навигатору я проехал мимо парка аттракционов Лисеберг, мимо стадиона, где следующим вечером должна была выступать Мадонна, и направился в сторону делового района города.

Я думал, что офис Петера Нордлунда находится именно там. Однако навигатор так не думал, он резко и неожиданно потребовал повернуть налево. И я очутился на тенистой жилой улице, в конце которой расположилось громадное белое здание.

Это и была точка назначения – по крайней мере, так считала встроенная навигационная система машины.

Я подошел к входной двери и нажал на кнопку звонка.

Вышла женщина в спортивных штанах.

– Прошу прощения, это офис Петера Нордлунда?

– Он тут живет, – ответила она.

– Извините, а он дома?

– У него сегодня прием пациентов, – у женщины был американский акцент.

– Он врач? – Я не смог скрыть удивления.

– Психиатр.

Мы немного постояли на пороге и побеседовали. Женщину звали Лили – она оказалась супругой Петера. Вообще они дружили с детства, потому что Петер учился в Америке. Изначально они планировали поселиться в Калифорнии – родном штате Лили, – но у него умер дядя, который оставил племяннику этот большой дом.

Пара не смогла устоять.

Петер, по словам жены, был весьма успешным психиатром, а не только переводчиком. Чуть позже я изучил его страничку в интернете: там говорилось, что он работал с шизофрениками, людьми с различными формами психозов и навязчивых состояний, а также известен как человек, занимающийся «белковой химией». Петер выступал в качестве советника и в «международной инвестиционной компании», и в «кембриджской биотехнологической компании», которая специализировалась на «обнаружении лечебных пептидов и развитии терапии».

Женщина добавила, что он работает в клинике, которая находится в двух часах езды от города, а ехать туда нет смысла – без аккредитации меня не пропустят.

– К нему даже я не могу попасть, когда он работает с пациентами, – рассказала Лили. – У него очень напряженная работа.

– В каком смысле?

– Я практически ничего не знаю.