Загадка Алатырь-камня

Там наши с вами земляки и выучились языку кочевников. Парамза и Нуят имели тысячу шансов сбежать из рабства, но ушли только тогда, когда кочевники сами отпустили их на свободу…

Латкай тоже решил кое-что уточнить:

– Уважаемый господин каназор, как же зовут этот народ, пришедший в родное наше Присурье?

Старый Арсян, которому уже исполнилось пятьдесят пять лет, казалось, знал на свете абсолютно все:

– К нам пожаловали хунну – запомните это название на всю жизнь, пацаны! В бою они управляют лошадьми одними коленями, и руки свободны для схватки.

Одно время народу хунну платил дань сам китайский император. Был даже период, когда император находился у хунну в плену. А потом другой император построил невиданной длины и высоты стену, чтобы отгородиться от кочевников. Из-за Великой китайской стены хунну действительно вынуждены были уйти из родных мест: три столетия тому назад Китай для их набегов оказался закрыт. Тогда хунну оседлали Великий шелковый путь – единственную торговую артерию, соединяющую Китай с Западом. Но и оттуда под ударами китайских войск хунну обречены были отступать, отступать, отступать…

Ковыряясь в носу, Мельцет с неуместной улыбкой констатировал:

– И вот они добрались наконец-то до наших мест!

– Довольно болтовни, беритесь за дело, – недовольно буркнул каназор. – Латкай и Мельцет, за мной. Парамзу с Нуятом возглавит Радай. И не забудьте – не забудьте же! – передать в каждый дом, чтобы готовились к пиршеству: на столах должно быть все самое лучшее. Мы, эрзяне, должны встретить пришельцев как дорогих гостей.

– То есть команды вооружаться пока не воспоследует? – уточнил Парамза.

– Нет, ни в коем случае, – помотал головой каназор. – Ни одного вооруженного человека не должно быть на наших улицах. Судьба толкает нас в объятия сильнейших на Земле воинов, поэтому приветливая улыбка окажется полезней любого оружия. Хунну уступили китайцам только по причине того, что китайцев в тысячу раз больше.

Разочарование Латкая и Мельцета не знало предела, ибо оба рвались проявить себя в ратном деле, – вот деревенские девчонки узнали бы об их подвигах! Однако многоопытные Парамза с Нуятом испустили вздох облегчения: как-никак, им чуточку довелось поглазеть на хунну в ратном деле.

С такими воинами лучше было никогда и никому не связываться. Словно в подтверждение этих мрачных мыслей небеса вновь стали хмуриться.

Определенно, верховным владыкам хунну Тенгри и эрзян Нишке что-то не нравилось в происходящем.