Загадка Алатырь-камня

ВI веке новой эры хунну обрели, казалось, новую родину – близ Аральского моря (ныне юг Казахстана), за 4000 километров от Ордоса – родной степи, образованной грандиозной излучиной Желтой реки, Хуанхэ. Там-то, в одном из стойбищ на берегу Аму-Дарьи, и поселилась пришедшая из Забайкалья семья будущего вождя Юйчугяня. Но даже отсюда хунну грабили Великий Шелковый путь, чем сильно мешали китайцам.

Увы, вскоре ряд сокрушительных поражений от хэшоу, как с легкой руки основателя китайской империи Цинь Ши хуанди стали называть самих себя китайцы («хэшоу» по-китайски «черноголовые»), вынудил основную массу кочевников свернуть шатры: рассерженные черноголовые вторично лишили хунну родины.

Правда, часть хунну признала власть китайского императора и обязалась охранять Китай подобно тому, как «варварские» племена стерегли границы Римской империи. Однако основная масса народа двинулась краем пустыни к Каспийскому морю, но в итоге достигла владений мокши и эрзи.

К востоку, по дружному утверждению угорских стариков, высились страшные горы – Урал, грозящий холодом и бескормицей. На севере хотя и не было гор, царила – и чем дальше, тем сильнее, – ледяная тайга, также гарантировавшая отсутствие корма для лошадей, верблюдов и баранов.

Оставался юго-запад, куда то и дело старый Юйчугянь обращал свой взор: там раскинулась Великая степь. Правда, по Великой степи кочевали многочисленные орды прочих кипчаков, но шаньюй не сомневался, что в бою с хунну они будут разгромлены без труда.

Как-никак, перенятым у китайцев вооружением похвастать было больше некому. Однако затевать сейчас поход в Великую степь также было не с кем, поскольку из каждого шатра неслись младенческие писк и лепет. Мало того, все женщины – и хунну, и эрзянки – постоянно ходили беременными. Рецепт существовал один-единственный: набраться терпения и ждать, когда вырастут гунны.

Зато шаньюй позаботился о том, чтобы у будущего великого воинства было вдосталь оружия. В Долине Ручьев старик открыл огромную оружейную мастерскую, а чиряз Арсян позаботился о поставках сырья, – в основном железных чурок и крепчайшей пеньки для арканов. Ремонтировать же табуны время еще не пришло, поскольку дальние походы предстояли в неопределенном будущем.

«Может, и не доживу, – печалился про себя шаньюй Юйчугянь.