От секса к сверхсознанию. Беседы о запретном и дозволенном

Те, кто медитировал на эту тему, те, кто уходил глубоко, пытаясь познать суть секса, любви, видели, что именно во время занятий любовью, на самой высшей точке ум освобождается от мыслей. На какой-то момент мысли просто испаряются. И из пустоты ума, благодаря исчезновению мыслей, изливается поток немыслимого блаженства. Некоторые познали эту тайну.

Они раскрыли и еще один секрет: если ум освобождается от мыслей другими средствами, не во время секса, то можно достичь подобного блаженства и без секса. На основе этого знания родились йога и система пустого сознания.

Медитация уходит своими корнями в опыт занятий любовью. Так человек начал познавать то, что работу ума можно остановить. Ум можно освободить от мыслей без секса. В медитации мы испытываем то же блаженство, что изливается на нас во время занятий любовью.

Более того, человек может заниматься любовью только определенный период времени, потому что это рассеивание и потеря энергии. Но в опыте медитации человек может пребывать постоянно.

Я хочу сказать, что тот, кто познает медитацию, может испытывать то же самое блаженство двадцать четыре часа в сутки, то же блаженство, которое двое испытывают лишь в момент оргазма. Нет никакого другого принципиального отличия между блаженством, испытываемым во время медитации и во время секса. Мудрец сказал, что вишайянанд и брахмананд – это братья-близнецы: одно блаженство приходит к нам чувственным путем, другое – через вступление в святость. Он был абсолютно прав. Эти состояния рождаются в одном и том же чреве.

Они рождаются из одного и того же опыта. Мудрец провозгласил абсолютную истину.

Итак, первый принцип, о котором я хочу вам рассказать, состоит в том, что если вы хотите познать явление, называемое любовью, прежде всего примите святость и божественность секса всем сердцем, абсолютно, тотально. Вы изумитесь, что чем тотальнее, чем глубже вы принимаете секс, тем свободнее становитесь, тем вам легче его отпустить. Чем меньше вы его принимаете, тем больше вы от него зависите, как тот святоша, который превратился в раба собственной одежды.

Чем глубже принятие, тем больше свободы. Тотальное принятие жизни и всего естественного я называю религиозностью. И именно такая религиозность освободит человечество.

Я считаю нерелигиозными тех, кто отрицает и сводит на нет все естественное в жизни: «Это плохо, это грех, это грязно. Оставь это, откажись от того». Те, кто говорят об отречении, – нерелигиозны.