От секса к сверхсознанию. Беседы о запретном и дозволенном

Но ты можешь сделать вот что: срежь мои ветви, и тогда ты наверняка сможешь построить дом.

Не теряя времени, мужчина принес топор и обрезал все ветви с дерева. Теперь от дерева остался лишь голый ствол. Но дерево было счастливо. Любовь счастлива, даже если ее руки служат любимому. Любовь дает, любовь всегда готова делиться.

Мужчина не утруждал себя благодарностью. Он построил дом. Шли годы.

Ствол ждал и ждал. Дерево хотело позвать мужчину, но теперь у него не было ни ветвей, ни листьев, теперь у него не было голоса.

Ветер проносился мимо, а дерево не могло позвать. Лишь в душе оно твердило: «Приди. Приди, мой возлюбленный. Приди».

Много лет прошло с тех пор, и мужчина превратился в старика. Однажды, проходя мимо, он подошел к дереву.

Дерево спросило:

– Что еще я могу для тебя сделать? Ты очень долго не приходил.

Старик ответил:

– Что ты можешь сделать для меня? Я хочу отправиться в дальние страны, чтобы заработать больше денег. Для путешествия мне нужна лодка.

Счастливое дерево сказало:

– Сруби мой ствол и сделай из него лодку.

Я буду безмерно радо превратиться в лодку и помочь тебе добраться до далеких земель, где ты сможешь заработать денег. Но, пожалуйста, береги себя и поскорее возвращайся. Я всегда жду твоего возвращения.

Старик принес пилу, спилил ствол, сделал лодку и уплыл.

Теперь от дерева остался лишь небольшой пень, но оно ждало возвращения возлюбленного. Оно ждало, и ждало, и ждало. Но теперь ему было нечего отдавать. Возможно, старик вообще никогда не вернется, эго идет лишь туда, где может получить выгоду.

Эго не идет туда, где ему нечего взять.

Однажды ночью я отдыхал возле этого пня. И он прошептал мне: «Мой друг все еще не вернулся. Я очень волнуюсь за него, вдруг он утонул или потерялся. Он мог потеряться в одной из тех дальних стран. Может быть, его уже нет в живых. Как я хочу знать о нем хоть что-то! Теперь мои дни сочтены, мне было бы достаточно какой-нибудь одной весточки от него. Тогда я могло бы умереть счастливым.

Но он не придет, даже если я позову его. Мне больше нечего ему дать, а он понимает лишь язык „получения“».

Эго понимает лишь язык «получения», а любовь – это язык «дарения».

Больше мне нечего сказать. Если жизнь станет как дерево, что широко раскинуло ветви, и люди находят отдых в его тени, а оно протягивает руку помощи всем – если это будет так, то мы сможем познать любовь. Нет рецептов, нет определений, нет никакой доктрины любви.