Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни

Детектив-инспектор[3 - Звание в английской полиции, идет после сержанта и перед старшим инспектором; префикс «детектив» означает, что инспектор специализируется на проведении уголовных расследований.] перевела взгляд с младенца на мягкую игрушку, которую кто-то из сотрудников положил рядом. Погребальное подношение, оставленное родителями в качестве друга, который будет его любить и заботиться о нем в незнакомом странном месте. Наверняка вместе с ним похоронят и другие его игрушки. Люди делали такие подношения покойникам на протяжении всей истории, но потрепанный плюшевый мишка выглядит куда трогательнее, чем все золото в гробнице Тутанхамона.

– Все в порядке, босс? – спросил у инспектора один из детективов. У нее дрожал уголок рта. Она кивнула.

– Мы здесь, чтобы поработать ради этого ребенка во имя сострадания и научного исследования, – сказал я твердым голосом, надеясь, что прозвучал достаточно бодро, чтобы не дать пролиться ни одной слезинке на безупречно чистый пол секционной. Здесь нет места эмоциям.

Инспектор сглотнула.

– Родители…

– У босса в прошлом году родился ребенок, – сообщил один из коллег, пытаясь оправдать ее невероятно печальный вид, но она не нуждалась в оправдании.

– У меня самого двое детей, и мне очень сложно не думать о них, видя в секционной детский труп, – сказал я. – Тем не менее ваш ребенок жив и здоров, а лучшее, что мы можем сделать для родителей, эм-м… – я стал копаться в своих бумагах, – Фергюссон, Фергюссон Белл[4 - Есть фамилия Фергюссон и имя Белл, но, судя по всему, здесь Фергюссон – это имя, а не фамилия, а Белл – фамилия, потому что к отцу позже обращаются «мистер Белл».

Инспектор мрачно кивнула и осмотрела тело Фергюссона.

Ему было шесть месяцев.

– Какие щечки, – сказал молоденький детектив.

– Ага, совсем карапуз, – кивнул помощник коронера. – Вы только гляньте на его живот.

– Приличный размер для шести месяцев, – согласился я.

Я положил два пальца ему на живот и постучал. Все прислушались – звук был глухим. Я переместил пальцы и снова постучал. А потом еще раз. И еще. Каждый раз слышался глухой звук.

– Это газ, – сказал я. – Внутри пусто. А теперь и его лицо кажется мне немного странным.

– А что с ним не так?

Я не был до конца уверен, что именно.

– Возможно, тоже опухшее.