Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни

Как всегда, я сопровождал свои действия комментариями по анатомии и физиологии человека. Человеческое тело устроено потрясающим образом, и рассматривать его изнутри – поистине увлекательное занятие, если, конечно, удастся преодолеть отвращение. Я всячески стараюсь убедить в этом перепуганных зрителей. Удается, правда, далеко не всегда.

Я сделал разрез, который мы специально применяем для маленьких детей: вместо обычного Y-образного используем Т-образный: верхняя линия разреза проходит горизонтально через переднюю часть груди, чтобы на шее не осталось швов.

Все разрезы мы делаем так, чтобы доставить как можно меньше боли родственникам, когда те просят показать им тело. Так что не стоит избегать такой возможности после вскрытия: близкий будет ждать вас таким, каким вы его помните.

Я так быстро провел скальпелем, что инспектор едва успела набрать воздуха в грудь. Затем я обнажил легкие. Грудная полость была заполнена жидкостью. Ее было так много, что произошел частичный коллапс одного легкого. Я взял образец.

– Значит, от этого он и умер? – Во взгляде детектива-инспектора, как я с облегчением заметил, теперь прослеживалось увлечение, чем отвращение. – От коллапса легкого?

– Сомневаюсь. Скорее всего, это случилось из-за того, что в груди из-за всей этой жидкости для легкого попросту не осталось свободного места. Да и жидкость говорит лишь о том, что его сердце постепенно отказывало. И ничего о конкретной причине.

– Постепенно? То есть, получается, это не может быть СВДС, – заметил детектив.

Остальные одобрительно закивали.

– Пока рано делать какие-либо выводы, – ответил я.

На самом деле с синдромом внезапной детской смерти никогда не бывает полной уверенности. Мы можем лишь исключить все остальные возможные причины.

Я продолжил вскрытие тела и, бросив взгляд на инспектора, увидел, что она закрыла глаза.

– Постарайтесь разглядеть в этом маленьком теле то чудо, которое оно собой представляет, – сказал я.

Я действительно так думал.

Фергюссон умер в возрасте шести месяцев по причине, которую нам только предстояло установить.

Тем не менее каждый ребенок, даже если он прожил такую короткую жизнь, – невероятное достижение природы. Задолго до начала нашей жизни сперматозоиды и яйцеклетки родителей образуются из клеток-предшественников в результате удивительного процесса, который называется мейозом. Что же делает его таким удивительным? То, что сперматозоиды и яйцеклетки – это не просто точные копии родительских клеток.