Невозможное в науке. Расследование загадочных артефактов

Я просто решил поделиться своей дорогой, рассказать про путь, по которому шел…

В этой истории кто только не замешан! И фараоны древнего Египта, и современные ученые; и средневековый темный люд, и относительно просвещенный Анатолий Чубайс; и живые, и мертвые; и превознесенные, и осмеянные. Она полна трагизма, вопросов без ответов. Некоторые из людей, посвятивших жизнь тем же тайнам нашего мира, на момент написания этой книги еще живы, но большинство уже ушло от нас туда, где нет ни ответов, ни вопросов.

Вместо пролога

Посмотри, как ветра сосны клонят,

Как слетает с вершин белый мех…

И тебя, может быть, еще вспомнят,

Да и ты позабудешь не всех.

    Иван Кучин

–h?/2m??+U(x, y, z, t)?=ih??/?t

    Эрвин Шредингер

Наполовину заметенная зимняя дорога, с двух сторон обрамленная высокими соснами, с которых ветер срывал белый пух и расстилал перед колесами, серо-белой лентой летела навстречу, и казалось, что машина пожирает ее. Я смотрел на мелкие вихри поземки, даже не подозревая о том, что триста лошадей, скрывающиеся под огромной плоскостью капота, которая простиралась перед ветровым стеклом словно стол, влекут меня в новый мир.

Зимние дороги успокаивают. И я был спокоен, когда ехал туда. А вот когда через несколько часов возвращался по той же дороге обратно, ни скорость, ни умиротворяющий вид заснеженных сосен не могли унять звенящих и вибрирующих струн души. Меня потряхивало изнутри. Потому что теперь я точно знал две вещи – малую и большую, личную и всеобщую.

Для себя я понимал, что мой путь исканий закончен. А для планеты – что все мы стоим на пороге чего-то такого, чего не было еще в человеческой истории никогда…

Часть 1. Склад загадок

Глава 1. В поисках личного начала

Даже не могу сказать, когда эта история началась для меня. Может быть, тогда, когда я закончил институт, поработал несколько лет в прикладной науке, а потом перешел в «прикладное писательство» – журналистику? Или чуть позже, когда возглавил отдел науки в одном из общероссийских журналов? Или когда сменил весовую категорию и стал писать книги?

Или же эта история зрела во мне с детства?

Разного рода необъяснимые явления и загадки природы меня всегда интересовали, вызывая в душе волнение, а наука не всегда могла дать достойный ответ.

Идти в ту сторону всегда было рискованно для приличного человека: на этом пути можно прослыть антинаучным фриком.