Герои книг на приеме у психотерапевта. Прогулки с врачом по страницам литературных произведений

«Царь Эдип»

Почему эмоционально зависимая личность может столкнуть в пропасть всю семью

Древнегреческие драмы возникли не как развлекательный жанр – они были частью культа Диониса в Афинах. Первая греческая трагедия была представлена публике в 534 году до н. э. во время Больших Дионисий, многодневного праздника в честь этого бога. Ее автор – поэт Феспид, которого охотно вспоминают актеры, желая поважничать: они-де последователи Феспида[2 - Феспид был не только поэтом, но и единственным актером в своих трагедиях.

].

В трагедиях почти всегда обыгрывались сюжеты древнегреческих мифов, а их задачей было заставить зрителя переживать смесь волнения и ужаса и благодаря этому избавляться от этих чувств. Это можно сравнить с тем, как в наши дни кто-то, пережив ужасный развод, со стаканчиком мороженого рыдает перед экраном над любовной мелодрамой и надеется, что после этого станет легче. В общем, пусть и не в точности так, но пьесы ставились для того, чтобы вызвать у зрителя сильную эмоциональную реакцию.

Поэтому греческие драматурги часто помещали героев в ситуации, где те были вынуждены совершать серьезные проступки, что бы ни делали. Более того, чем активнее старались персонажи избежать плохой развязки, тем хуже шли дела. Все в результате заканчивалось катастрофой – слово, перешедшее из древнегреческого и в наш язык, – в результате которой герой был сломлен и физически, и морально. Трагедия Софокла «Царь Эдип» – лучший тому пример. Имя Эдипа известно, пожалуй, всем благодаря эдипову комплексу – так Зигмунд Фрейд назвал сексуальное влечение, которое мальчик испытывает к матери.

Однако известный комплекс приписывают Эдипу несправедливо. На самом деле история выглядела вот так.

История о дисфункциональной семье и самоисполняющихся пророчествах

Биологические родители Эдипа – фиванский царь Лай и его супруга Иокаста. Лай, в свою очередь, был приемным сыном и воспитанником царя Пелопса. Влюбившись в родного сына Пелопса, Хрисиппа, он сделал то, что, по-видимому, всегда делали в Древней Греции, когда в кого-то влюблялись: похитил Хрисиппа и увез в Фивы.

За это Пелопс проклял Лая: если у того родится сын, то убьет отца и женится на собственной матери.

Когда Иокаста действительно родила сына, дельфийский оракул напомнил Лаю о проклятии. В приступе неслыханного малодушия Лай, не испытывавший отцовских чувств, с согласия жены проколол и связал сыну ноги и отправил слугу бросить новорожденного в дикой местности.