Прощайте и здравствуйте, кони!

И коневодам или ветеринарам удобно с ней работать. В расколе на лошадей надевают недоуздок, после чего проводят осмотр, прививки, взятие крови, таврение, расчистку копыт и т.д.

Дворцы и парки для коней

Я учился в конюшне! Это не в переносном, а в прямом смысле. Наша школа на окраине Ленинграда, куда я в первый класс пошел, размещалась в перестроенной конюшне драгунского полка. Узнал я об этом совсем недавно, когда пересматривал архивные документы и старые городские карты. А когда учился – мне это и в голову не приходило.

Мы очень гордились своей школой, особенно огромным физкультурным залом, подобного не было ни в одной школе в округе. Недаром в нашей школе устраивали районные спортивные соревнования. Невдомек нам было, что наш физкультурный зал – бывший крытый кавалерийский манеж. Громадное одноэтажное красного каленого кирпича здание весной тонуло в кустах сирени и черемухи. В плане оно напоминало букву «Ш», где центральным «зубцом» и был наш физкультурный зал – манеж. В первом «зубце» располагалась роскошная пионерская комната и громадная библиотека, а в третьем – квартиры учителей, тех, что жили при школе. Много непонятного, почти что волшебного таилось в нашей школе, на школьном дворе и в строениях, окружавших ее.

За школой стоял двухэтажный, выше школы кирпичный сарай, до второго этажа закопанный землей. Мы по этим откосам зимой на санках катались. Вероятно, это был «сенник», где хранился фураж для целого кавалерийского полка. Однажды я попал во внутрь. Мама моя работала в школе медсестрой и брала меня с собою, потому что не с кем было оставить дома.

В школе шел медосмотр перед новым учебным годом, а я мыкался без дела, зашел за школу и увидел, что створка ворот сарая приоткрыта! Конечно же, я заглянул вовнутрь и оказался в совершенно сказочном месте. Огромный сарай был набит всякими удивительными вещами и выглядел еще необычнее оттого, что его полумрак прорезали спицы и снопы солнечного света, пробивавшегося сквозь дырявую крышу. Кругом горами лежали какие-то необыкновенные решетки, окованные бревна, со стен свисали цепи с кольцами, а в углу громоздились горами одинаковые окованные железом и выкрашенные зеленой краской колеса. Я услышал голоса и пошел на них. Две девчонки – дочки учителей, я их знал, играли в куклы в огромной бричке без колес. Через несколько минут я стал кучером – подергивал невидимые вожжи и взмахивал кнутом, и почти наяву видел шестерню! Шестерню! (Никак не меньше! Как в любимом моем фильме «Золушка»).