Как квакеры спасали Россию

Полагаю, что им понадобятся услуги переводчика.

У. Кэдбери

Первых беженцев им довелось встретить на вокзалах, где люди ожидали оказии для переезда вглубь страны, а по прибытии в Москву квакерам удалось познакомиться с бытом перемещенных лиц. Теодор Ригг записал в дневнике:

Мы прибыли в Москву вчера. Здесь уже лето, кругом зелень. Москва – исключительно живописный город с обилием церквей, с многоцветными куполами, золочеными крестами. Все радует глаз – величественные стены Кремля, бульвары, утопающие в зелени.

Мы находим местные власти весьма дружескими по отношению к нам, стремящимися показать нам все, что делается для облегчения тяжкой доли беженцев, нашедших приют в этом городе. Мы были поражены размахом и размером работ на этой ниве. В пригороде Москвы, в одном из центров для беженцев размещено около 3200 человек. Люди разных национальностей; поляки, литовцы, русские. Все сделано для них. Они живут в хороших условиях, обеспечены пищей и одеждой, есть школы, церкви обеих конфессий: католическая для поляков и православная для русских.

Но, как нам поведали, многие беженцы с запада проживают в Поволжье, где условия жизни для них, особенно в деревнях, далеки от идеальных.

Вот как в отчете У. Кэдбери зафиксирована статистика по городам:

Всего беженцев, по данным, подтвержденным Министерством внутренних дел (апрель 1916 года), 2 768 395 человек (из них 2 562 000 человек в европейской части России).

Расходы русских властей – наличные деньги, выдаваемые беженцам в размере 25 коп.

/сутки, в общей сложности составляют 25 266 650 фунтов стерлингов в год.

В каждом центре работают организации помощи:

1) Национальный комитет (называемый Татьянинским комитетом, по имени великой княжны Татьяны Николаевны).

2) «СоБеж».

3) Организации, работающие с конкретными национальностями: польские, еврейские…

4) Сугубо местные или частные организации.

В своих посланиях в Лондон квакеры отмечали, что английский язык в России не был общеупотребительным и не годился для общения с представителями властей.

Никто из чиновников не владел английским на уровне, достаточном для беседы. Выручил Татлок, который знал французский. При этом англичане отмечали, что «немецкий язык в России вообще verboten» (запрещен. – нем.).

Итак, Кэдбери вскоре уехал из Москвы в Петроград, а оттуда – в Лондон. Трое оставшихся квакеров отправились дальше на восток, в Самару.

Путешествие на поезде заняло 36 часов.