Привет, мы инопланетяне! Фантастическая повесть

Потому что стыдно – если Сенька с этим справился, когда девять лет было ему, тогда чем же я хуже? И в этот момент вдруг тяжесть исчезла – так же внезапно, как появилась. И ничто не давит, и дышу уже свободно. И чувствую – опять невесомость.

Открываю глаза, смотрю на Сеньку. Тот бледный, но бодрый. И мне подмигивает:

– Всё, проехали! Я же говорил – не страшно? Помогай давай ремни отстёгивать!

А тут и дядя Толя к нам заглядывает:

– Рома, ты как? – меня спрашивает. – Можно поздравить тебя с посвящением в космонавты?

– Можно… – я стараюсь отвечать бодро, но как-то не особо уверенно у меня это получается.

Отстегнулись мы наконец. Медленно прихожу в себя.

– Сеня! – Анатолий Сергеевич говорит – ты давай, как более опытный, лети вперёд в кают-кампанию. А я следом, Ромку подстрахую на всякий пожарный. Рома, тебя что, тошнит?

– Нет, – говорю в ответ, – не тошнит… Уже…

Поплыл я следом за другом за своим. Вроде легко в невесомости, а меня будто шарахает из стороны в сторону. Наверное с непривычки.

– Ничего, – приговаривает, – ничего, через пару недель будешь как рыбка в воде здесь плавать…

Наконец, до большого люка добрались. До той самой кают-кампании, наверное. Капитан уже внутри сидит, даже помахал нам:

– О, а вот и мои пассажиры! Все целы все здоровы? Никто завтрак случайно по дороге не растерял?

– Однако лихо ты, Михал Михалыч, стартанул! – весело, но чуточку озабоченно отвечает Сенькин отец. – Я думал, будет помягче… Мне-то вроде ничего, но мальчишки вон до сих пор зелёные! Особенно Ромка.

– Да ладно, «много»! – капитан отвечает. – Три, ну максимум пять «же», и те не больше сорока секунд. Парнишкам, конечно, несладко приходится, слабенькие они ещё, а что делать? Курс перерасчитывать? Тогда мы все семь месяцев до Земли тащиться будем… Так что иногда придётся потерпеть, ребята… – это он уже к нам с Сенькой обращается.

– Я, – как можно бодрее стараюсь держаться, – между прочим уже совсем не зелёный, а в полном порядке и совсем мы уже не слабенькие какие-то! Правда, Сень?

Друг мой только головой кивает, а потом спрашивает:

– Дядя Миша, то есть товарищ капитан, а почему Вы сказали «пять же»? Или «три же»? Чего пять или три, я не понимаю…

Капитан даже засмеялся:

– То есть как «чего»? Тех самых «же»! «Же» – это не просто словечко, а единица измерения ускорения, понимаешь? Латинской буквой «g» обозначается.