Путешествие к центру себя, или Трикстер и другие субличности. Терапевтическая сказка

Я смотрю на них в изумлении: это – королева? Вот это?! Это просто моя мама… Причем без голоса даже. А мужчины мои смотрят на меня разинув рты.

– Разговор вышел предельно коротким, как я понял, – Артур как будто поклонился. Мне.

– Да я с троном, по-моему, больше разговаривала, чем с ней. Она не Королева, Артур. Трикстер? – перевожу на него взгляд…

Он стоит онемевший, не сводя с меня своих прекрасных хризолитов.

– Клубочек, ваше величество… – и робко указывает пальцем на мою руку. – Самое время.

Ваше величество? Хмурюсь.

Смотрю на клубочек. И что я должна с ним сделать? Моя рука!..

Я уходила в футболке… Но сейчас мое запястье обтягивает рукав из мягкой бордовой ткани, а половину ладони закрывает пышный кружевной манжет. Пытаюсь оглядеть себя. Я в платье! Платье в пол! Белые кружева, драгоценные камни и золотое шитье… И руки в перстнях, и воротник едва ли не выше головы. И волосы… У меня – высокая прическа? Осторожно двигаю шеей – пока еще боюсь делать резкие движения. В ушах моих тяжелые серьги, а на груди колье.

Теперь я его чувствую, потому что декольте платья – что надо… Опускаю взгляд на собственную грудь. А вот и хризолиты… И мои любимые гранаты, и прекрасный дымчатый топаз.

Клубочек, говоришь? Самое время, точно. Я знаю, что с ним делать. Дорогой мой Трикстер! Ты же меня всему уже научил! Ты все мне показал. Да, замок должен быть восстановлен. Моя королевская резиденция будет прекрасна!

Я подкидываю клубок. Он улетает под самый потолок. На миллионы разноцветных искр распадаются в воздухе нитки, заполняют разрушенное пространство, вылетают в пустые окна, окутывают разбитую мебель, возвращают обрушенные камни к потолкам в высоту пятиэтажного дома.

Позвякивают хрусталем люстры, разворачиваются ковры, убегает плющ, зарастают трещины в стенах. Еще не все. Еще какое-то время мы будем собирать этот замок обратно. Но уже светло и тепло. И я вижу лепнину и лаковые перила еще восстанавливающихся лестниц. И картины скоро тоже станут видны!

Это не чудо. Это работа. Большая работа.

И мы ее выполним.

– Займи трон, хозяюшка, – Трикстер изображает какого-то средневекового пажа, вытанцовывая реверансы и обеими руками указывая на сиденье. Но там, скрючившись, плачет моя внутренняя мама. Положа руку на сердце, мне не очень хочется на нее садиться.

– Я могу постоять.

– Как вам угодно, вашество! Каково будет первое осознанное распоряжение?

Первое осознанное распоряжение…

– Домик для этой несчастной, – и я показала на сиденье.