Путешествие к центру себя, или Трикстер и другие субличности. Терапевтическая сказка

 – И нам не обязательно верить в то, что они говорят. Особенно если нам это не нравится. Ты – не свинья. Ты прекрасная маленькая девочка, которую ждет сказочное будущее. Давай верить в сказочное будущее?

– Давай, – она уже почти улыбается.

– Чего ты хочешь сейчас?

– Рупки… – произносит она несмело.

– Ты помнишь, где они лежат?

– В серванте. На второй полочке. Слева.

Я помню! Сколько лет прошло! А я помню!

– Но там злая мама, – шепчет маленькая мне на ухо.

– Там ее нет, – улыбаюсь я ей. – А даже если бы и была, посмотри, какие у нас защитники! И ты, дорогая, на руках у королевы.

Никакая злая мама не посмеет сказать нам ни слова. Идем?

– Идем, – неуверенно кивает маленькая я.

Мы идем в комнату. Надо же. Родительская тахта (если кто-то из моих читателей еще помнит это слово), книжный шкаф, ножная машинка Zinger у окна, зеленый палас, оранжево-красные полосатые шторы, Хемингуэй на стене. Квадратный светильник с силуэтами лошадиных голов над письменным столом и чудовищные розочки на обоях.

Все помню. Идем к серванту, вот он, чехол от очков. Отодвигаю тугую стеклянную дверцу, беру чехол и торжественно вручаю маленькой себе.

– Бери, дорогая. И сейчас мы с Артуром расскажем тебе, что это такое, как это считать и как использовать. Это называется деньги. Возьми деньги в руки.

И маленькая я берет. Она счастлива, как будто ей Барби подарили. И мы все вместе садимся на ту самую кровать, бережно открываем чехол и высыпаем монетки.

– Смотри, вот это одна рупия, она большая.

Она состоит из ста пайс. А само слово «рупия» на языке санскрит означает «чеканное серебро». Это деньги, их обменивают на вещи. Если ты хочешь чупа-чупс, ты идешь в магазин, отдаешь сколько нужно денег, а взамен получаешь конфету.

Да-да, не удивляйтесь. В 1980-х годах в Индии чупа-чупс для нас был едва ли не единственной конфетой, которую знали советские дети.

– А хочешь что-нибудь сказать злой маме? – вдруг спрашивает Трикстер.

– Она сама была свинья. Злая свинья, – маленькая я не отрывается от денег.

– А ей сказать не хочешь? – продолжает проверять Трикстер.

– Потом исе сказу. А это скока рупок? – она протягивает Артуру несколько монеток. Слава богу, деньги стали ей интереснее, чем «разборки» с матерью.

Так мы просидели долго, разглядывая и протирая мягкой тряпочкой каждую монетку. И никаких злых мам. Трикстер отдыхал в кресле моего отца, Артур помогал раскладывать деньги по номиналу и учил маленькую меня основам арифметики.