Путешествие к центру себя, или Трикстер и другие субличности. Терапевтическая сказка

Осознаёшь ты меня или нет, опознаёшь или с кем-то путаешь, слышишь или пытаешься заглушить – мне совершенно все равно. Ты родилась мной. И я – твой самый большой дар.

Если что, это я тогда рассмешил тебя на балконе тринадцатого этажа, в двенадцать лет. И ты не шагнула.

Это я развеселил бандитов, когда тебя в четырнадцать лет второй раз увезли в прекрасный ночной уральский лес. Я почти влюбил их в тебя тогда. Это я вывез тебя из того леса.

Я научил тебя писать стихи, когда тебя травили в школе, и нашел тебе тусовку сумасшедших неформалов.

Я сделал тебя их королевой.

Это я научил тебя быть лучшим другом твоему сыну. Научил быть матерью и отцом в одном флаконе, когда ты собиралась ныть по поводу неполной семьи. Это я стал в тебе твоему сыну отцом.

Это я ржал с твоими начальниками, заставлял восхищаться тобой и повышать тебе зарплату.

Я придумывал все твои телепрограммы и сюжеты, за которые ты получила четыре ТЭФИ.

И это Я. Делаю. Твои. Тексты.

Он заглядывает в чашку.

Чай остыл.

– Это, мамуль, так, вкратце, мое к тебе послание. И в следующий раз, дорогая… когда захочешь «предъявить» мне хоть за что-нибудь, вспомни, что я для тебя сделал. И кто я для тебя. И подумай – во что ты превратишься без меня. А уж потом – начинай разговор. Договорились? – Он подмигивает. – А! И помнишь, года в четыре ты вывалила содержимое своего горшка на середину ковра, когда обиделась на мать? Это тоже был я.

– Меня, между прочим, за это отлупили…

– Ну, не все мои решения идеальны, – смеется.

А потом вдруг смотрит на меня внимательно. – Что? Не так рассчитывала построить диалог? Я – Трикстер, дорогая. Никогда не забывай, что я – сила. И радуйся, что я – твоя сила…

Ну ладно, засиделся я с тобой. У тебя консультация через час, пора тебя отпустить. Работай, а вечером опять над чем-нибудь поржем. Кстати! – оборачивается уже в дверях. – Вот эти носочки в горошек – тоже моя инициатива.

Опять подмигивает и растворяется, оставив меня в задумчивости разглядывать любимые носочки в горошек.

II. Этот бунт – неспроста

– Не хочу работать! – орет мой внутренний ребенок.

– Хочу в тексты! – вопит внутренний писатель, выдирая у меня из рук клавиатуру. – Ты ни хрена не успеешь! Ты опять ничего не делаешь! – тычет в меня пальцем внутренний критик.

На диване развалился мой внутренний Трикстер и, не скрывая восхищения, заходится от смеха.

– Это ты устроил?! – начинаю не на шутку злиться.