Путешествие к центру себя, или Трикстер и другие субличности. Терапевтическая сказка

Так ты считаешь?

– Так…

– А теперь смотри дальше. Ты любишь рисовать, я знаю. Ты росла на прекрасных книгах-альбомах «Лучшие музеи мира» и «Величайшие художники мира». Такие книги с таким качеством печати в этой стране появятся лет через пятнадцать. А ты впитываешь искусство с шести. И ты молодец. Но ты видела только результат работы. И поскольку еще не знаешь английского, не могла прочитать текст. Хочешь узнать, что там было написано?

– Хочу!

– Твою любимую «Мадонну Литту» да Винчи рисовал год. Ему помогали десять учеников.

На «Джоконду» у него уходит почти два года. «Рождение Венеры» Боттичелли пишет за четыре года. А «Данаю» Рембрандт создавал почти девять лет! Великие художники никогда не спешили. Знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что им не важно было, похвалят их или нет. А если похвалят, то не важно – когда. Они добивались от своих рук того, что видели в своей голове. Ты видишь в своей голове, каких лошадей хочешь нарисовать?

– …Нет, – я мотает головой. – И что это значит?

– Возможно, ты просто не хочешь годами рисовать лошадей?

– Ой, нет! Точно не хочу.

– Вот видишь, – Артур с трудом сдерживает улыбку.

Он-то, понятное дело, уже давно знает, что я не хочу годами рисовать лошадей. А меня радует, что я сейчас, в одиннадцать лет, так быстро это поняла.

– Тогда тем более важно ли, похвалит тебя папа или нет?

– Не важно… Мне кажется.

– Тебе не кажется. Это не важно. Важно только одно, запомни, только одно: устраивает ли результат тебя саму. Понимаешь? Тебе нравятся нарисованные тобой лошадки? При том, что ты рисовала их впервые в жизни?

– Нравятся.

– Вот и отлично! Тогда какая разница, что скажет папа?

– Никакой? – радостное освобождение звучит в моем детском голоске.

– Никакой. А вот еще скажи мне, стихи твои тебе нравятся?

– Не очень…

– А почему?

– Они какие-то… в них слов мало…

– Хм, – Артур склоняет голову. – А тебе хочется больше слов?

– Да. И разных. И красивых. А то у меня одни и те же, и все не очень красивые, – моя я недовольно морщит нос.

– И поэтому ты бросила их писать?

– Угу…

– Опять секрет открою тебе. Через три года ты снова начнешь. И слов будет больше. Потому что еще ты начнешь читать очень разные книги, много разных книг. Из них узнаешь очень много разных красивых слов. А как ты думаешь, что тебе нужно сделать, чтобы получить хорошее стихотворение?

– Написать сто плохих? Как с лошадками? – я радуется своему открытию.

– Молодец. Именно так.