Дочь Земли. Трансформация женской судьбы

Вдоль стен, составляющих почти круглую форму комнаты, были расставлены топчаны и лежанки, покрытые такими же грубыми цветастыми тканями. Где-то стопкой лежали поленья и ветки. На стенах висело множество трав в пучках, перевязанных ленточками, и уютные холщовые мешочки.

Мне стало не по себе… Всё это слишком дико и непонятно! Театрально и постановочно. Слишком не похоже на нормальную жизнь!

– Кто ты? – с вызовом спросила я хозяйку шатра. – Ведьма? Шаманка? Какой-нибудь экстрасенс? Учти, я не верю во все эти штучки! Не трать на меня свое время.

– Садись, – улыбнулась она и рукой показала на мягкий топчан у стены. Девочка, что сидела у входа, отложила свои пучки и подошла к очагу. Она протянула мне дымящуюся глиняную пиалу, зачерпнув ею из котла. Аромат был пьянящим. Терпкий и какой-то древесный. Девочка молчала и улыбалась. Я не шевелилась.

– Пей, это гораздо вкуснее кофе, – проговорила хозяйка шатра, глядя на нас.

Я раздумывала еще пару секунд, но моя рука сама потянулась за чашкой.

Я глотнула и вдруг поняла, как сильно устала. Я вдруг увидела, что мое тело, словно сжатая пружина, все это время находилось в нереальном напряжении. Я смутно начинала осознавать, что это напряжение пришло не сегодня. Я, в принципе, так живу…

Ещё глоток, и я ощутила, что начала согреваться. Хотя даже и не заметила, что замерзла. Приятное тепло, словно мягкий, горячий мёд, стало разливаться в моей груди, постепенно заполняя всё моё тело. Ладони и стопы запульсировали жаром. А я ведь мерзлячка.

Вечно руки и ноги как ледышки.

Моё тело таяло и расслаблялось. Мне было спокойно и совсем не хотелось бежать. Я стала лениво разглядывать хозяйку шатра. Она сидела ко мне спиной на корточках у очага. Иногда оборачивалась и чуть улыбалась.

Я, конечно же, погорячилась, окрестив её для себя старушкой. Крепкая женщина лет пятидесяти. Или шестидесяти? А может, и больше. Совершенно в этом не разбираюсь! Чёрные волосы с мягкой проседью полотном покрывали её плечи и спину.

Глубокие морщинки на её руках и лице выдавали тот факт, что она давно живёт в этом мире, но не вызывали брезгливости или жалости, а, напротив, дополняли её необычный образ. Обилие украшений совсем не бросалось в глаза. Не напрягало. Они как-то вплетались в образ и казались частью её немолодого, но красивого тела. Я не могла выделить в ней ничего: ни браслетов, ни платья. Они лишь дополняли, дорисовывали детали, не перегружая и не перетягивая внимания на себя.