Нечистая, неведомая и крестная сила. Крылатые слова

Из Калужской губернии (Мещовский уезд) получились такие вести. Лет сорок-пятьдесят тому назад одного силача, по имени Валуя, овинник согнул в дугу на всю жизнь за то, что он топил овин не в указанный день и сам сидел около ямы[17 - На Феклу-заревницу (зарево от овинных огней) происходят обыкновенно «замолотки» (начинают молотить по утрам с огнем): это первый именинный овин; на Покров – вторые именины.]. Пришел этот невидимка-сторож в виде человека и начал совать Валуя в овинную печку, да не мог изжарить силача, а только помял его и согнул.

Самого овинника схватил мужик в охапку и закинул в огонь. Однако это не прошло ему даром: выместила злобная нечисть на сыне Валуя – тоже ражем детине и силаче и тоже затопившем овин под великий праздник: гуменник поджег овин и спалил малого. Нашли его забитым под стену и все руки в ссадинах – знать, отбивался кулаками.

На кулаках же ведут свои расчеты все эти духи и тогда, когда случается, что они между собой не поладят. Вот что пишут на этот счет из Белозерского уезда Новгородской губернии.

К одному крестьянину приходит вечером захожий человек и просит:

– Укрой меня к ночи – пусти ночевать.

– Вишь, у самого какая теснота. Ступай в баню: сегодня топили.

– Ну, вот и спасибо, я там и переночую.

На другое утро вернулся чужак из бани и рассказывает:

– Лег я на полок и заснул. Вдруг входит в баню такой мужик, ровно бы подовинник, и говорит:

«Эй, хозяин. На беседу к себе меня звал, а сам пущаешь ночлежников: я вот его задушу».

Поднялась той порой половица, и вышел сам банник.

«Я его пустил, так я его и защищаю. Не тронь».

И начали они бороться. Боролись долго, а все не могут одолеть друг друга. Вдруг банник крикнул мужику:

«Сыми крест, да хлещи его!»

Поднялся я кое-как, стал хлестать – оба они и пропали.

Угождения и почет гуменник так же любит, как все его нечистые родичи. Догадливые и опытные люди не иначе начинают топить овин, как попросив у «хозяина» позволения.

А вологжане (Кадниковский уезд) сохраняют еще такой обычай: после того как мужик сбросит с овина последний сноп, он, перед тем как ему уходить домой, обращается к овину лицом, снимает шапку и с низким поклоном говорит: «Спасибо, батюшка-овинник: послужил ты нынешней осенью верой и правдой».

Не отказывает овинник в своей помощи (по части предсказания судьбы) и тем девицам, которые настолько смелы, что дерзают мимо бань ходить гадать к нему на гумно.