Гоп-стоп по-испански

– Действительно, может быть, никакого клада и нет, – пожав плечами, промолвила женщина?хлорофитум и как?то расслабилась, очевидно, посчитав, что сумела выпутаться из щекотливого положения, в какое я ее поставил своими недвусмысленными вопросами на тему морали и совести.

– В самом деле, Игорь, – барабаня пальцами по столу, вступил в разговор до сей поры никак не выражавший своего отношения к проходившей дискуссии Егор. – Мы войдем в церковь и выйдем из нее так, что никто и не догадается о том, что мы в ней побывали.

Мы же не собираемся никого грабить, убивать, даже причинять физический вред. Поверь, никто не пострадает.

– Правда?! – передразнил я Теплякова, делая дурашливое лицо. – А как же сторож в будке у ворот? Вы надеетесь на то, что он будет спать и не увидит, как отключатся камеры, как по двору будут ходить люди?

Мои слова смутили Теплякова, кажется, охранник из будки у ворот совсем вылетел у него из головы, да и у остальных членов нашей пока еще не банды, а компании.

– Действительно, – обескураженно произнес он и покусал свои полноватые губы.

 – О стороже я и не подумал. Это еще одна причина, из?за которой следует съездить в монастырь и посмотреть, как еще, кроме специальных средств охраны, можно обойти дежурного в будке. Но я обещаю, никакого вреда его физическому здоровью мы не причиним.

Я покривил в презрительной ухмылке физиономию и со скепсисом сказал:

– Хочется верить в то, что вас всех за подобные проделки не посадят на долгий срок в испанскую тюрьму.

– Так ты что, не с нами? – разочарованно проговорила Смольникова и взглянула на меня своими синими наивными глазами.

– Нет, конечно, – произнес я, решительно поднимаясь. – Хотите, воруйте, хотите, грабьте, дело ваше, мне с вами не по пути. – И с этими словами двинулся к двери.

– Надеюсь, ты не собираешься идти в полицию? – угрожающе бросил мне в спину Сильвестров.

Я остановился и обернулся.

– Нет, при условии, конечно, что вы не нанесете никакого вреда охраннику.

В противном случае выступлю против вас свидетелем. И передачи, разумеется, носить вам в испанскую тюрьму не буду. Честь имею. – Я развернулся и, уже больше не оглядываясь, вышел в коридор. Последнее, что я услышал, перед тем как захлопнуть дверь, было презрительно брошенное Сильвестровым слово «трус».

Я спустился на этаж ниже в свой номер, рассчитывая ни с кем больше не встречаться и пораньше лечь спать. Но моим планам не суждено было сбыться.