«Дядя Ваня». Сцены из непрожитой жизни

* * *

В кульминационный момент яростного предъявления счетов своему прошлому, когда Войницкий кричит: «Пропала жизнь! Я талантлив, умен, смел… Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…», он вдруг обращается именно к матери: «Я зарапортовался! Я с ума схожу… Матушка, я в отчаянии! Матушка!»

В этом обращении и детская беспомощность, вечная привычка взрослого сына поступать по воле матери, ужас от ослушания и апелляция к той, которая силой своего воображения и веры могла лепить из близких великих людей.

Однако матушка тоже остается верна себе, не слыша отчаяния сына, она призывает его к вечному послушанию, строго указывая: «Слушайся Александра!»

Для зрителя такая реплика может прозвучать даже комично, как совершенно несоответствующая ситуации и настроению всей сцены. Однако для Войницкого она звучит как подтверждение одной лишь истины, которую ему вдалбливали всю жизнь – не существует его воли и желаний, они ничтожны, его предназначение – слушаться.

Сорокасемилетний Войницкий восклицает, опять же обращаясь к матери: «Матушка! Что мне делать? Не нужно, не говорите! Я сам знаю, что мне делать!» Диалог Войницкого с Марией Васильевной – это не просто, как часто бывает у Чехова, диалог «глухих».

Он обнажает сердцевину их отношений. Услышав реплику Марии Васильевны и испугавшись услышать ее еще раз, не находя отклика на самые важные для него вопросы, обращенные прежде всего к самому себе, Иван Петрович бросается за револьвером.

При всем действительном драматизме действия и искренности чувства Войницкого, последующая сцена с погоней и выстрелами является тем самым непроявленным бунтом против указующего перста старших, который так остро отстаивается самостоятельное право на «я сам знаю, что мне делать».

Такие бунты обычно переживаются в ранней юности, и зачастую сопровождаются отчаянными словами, жестами и поступками. Иван Петрович Войницкий, и в этом тоже грустная насмешка судьбы, позволил его себе почти в пятьдесят лет.

* * *

Можно задать вопрос – сколько лет персонажам пьесы «Дядя Ваня»? Под крышей одного дома собрались члены одной семьи, почти каждый из которых вздыхает о прошлом, или об упущенных возможностях прошлого, и, кажется, ни один не устремлен в будущее.

Действие сцен из деревенской жизни происходит в середине 90-ых годов XIX столетия. В списке действующих лиц лишь о Елене Андреевне, жене профессора, сказано – 27-ми лет.

С разговора о времени начинается пьеса.