Учение дона Хуана

]. По его убеждению, именно этой главной цели подчинены все прочие компоненты учения. Этим, казалось, определялось его отношение ко всему, что не было с нею непосредственно связано. В моих записях полно его замечаний по самому разному поводу. К примеру, как-то он заметил, что некоторые предметы несут в себе определенное количество «силы». Сам он не испытывал к предметам силы особого почтения, но сказал, что к их помощи нередко прибегают слабые брухо. Я то и дело выспрашивал его о таких вещах, но его они, казалось, совершенно не интересовали.

Однако на этот раз он неожиданно заговорил.

– Существуют определенные предметы, которые наделены силой, – сказал он. – Таких предметов, которыми с помощью дружественных духов пользуются маги, множество. Эти предметы – орудия, и не просто орудия, а орудия смерти. И все же это только орудия. У них нет силы учить. Строго говоря, они относятся к разряду предметов войны и предназначены для нанесения удара. Они созданы для того, чтобы убивать.

– Что это за предметы, дон Хуан?

– Это не обычные предметы, скорее, это – разновидности силы.

– Как можно получить эти разновидности силы?

– Все зависит от того, какого рода предмет тебе нужен.

– А какие существуют?

– Я уже сказал – множество. Предметом силы может быть что угодно.

– Какие же тогда имеют наибольшую силу?

– Сила предмета зависит от его владельца, от того, какого сорта человеком он является. Предмет силы, которым пользуется слабый брухо, – почти шутка; и наоборот, орудия сильного брухо получают от него свою силу.

– Какие предметы силы наиболее обычны? Что из них предпочитает большинство брухо?

– Тут не может быть «предпочтения». Все они предметы силы, все до единого.

– Есть ли у тебя самого какие-нибудь, дон Хуан?

Он не ответил, только взглянул на меня и рассмеялся. Потом надолго замолчал, и я подумал, что мои вопросы раздражают его.

– Для этих разновидностей силы существуют ограничения, – продолжал он. – Но этот момент, я уверен, непонятен для тебя.

У меня самого чуть ли не вся жизнь ушла на то, чтобы понять, что один «союзник»[3 - «Ally» (англ.) – «союзник». Это слово первым переводчиком К. Кастанеды для «Самиздата» было ошибочно транскрибировано как «олли», тогда как на самом деле оно звучит как «элаи». Эта очаровательная ошибка стала привычным определением этих «сущностей» для всех ценителей Кастанеды, знакомых с ним по «Самиздату», и мы во втором издании хотели вернуть это слово на страницы данного собрания.