«Волково поле»

А вот где денег взять, тут Александр Романович ума приложить не мог. Можно, конечно и последнее заложить, что осталось. Но, что с ними станется, если жениха не будет. Ладно, черт с ним и его женой. Тут помирать скоро, а вот, что с Елизаветой станется. Куда ей-то идти? Не Христа же ради, просить по богатым домам. Вот тут Калугин и закручинился. Федот, да не тот. Ободрать своих же крестьян, он уже не мог, те сами ходили в лохмотьях и денег у них и на полушку не достанешь. Была учинена генеральная проверка. Он приказал одеться всем своим женщинам.

Жена выглядела хорошо, по его меркам. Хоть, у Лизы было кислое выражение лица, но выглядела она восхитительно в своем белом наряде, жаль, на ней не было драгоценностей, а какова мода в Петербурге ни кто из них и не знал. Тут бы смех не вызвать. Елизавета, по большому счету и ехать ни куда не хотела.

– Папенька, не поеду я ни куда. Какой бал для меня. Скажут старая дура и на бал притащилась. Скажете графу, что я занемогла, вот и не приехала. Я, действительно, себя плохо чувствую.

– Занемогла ты, потому, что мужика у тебя нет. Будет муж, и расцветешь ты как аленький цветочек. Еще и внука мне успеешь подарить. Цыц девка, когда отец говорит.

– Вы уже поговорили, что я старой девой осталась. Теперь и не трогайте меня. Никуда не поеду и все.

Старый Калугин тут же смягчился.

– Прости меня Лизонька, дурака старого, да, каюсь, грешен, но что сейчас делать-то. Давай в последний раз рискнем, может, и ты моя радость узнаешь, что такое бабье счастье.

Я же вижу, что ты любви просишь, и сердце мое кровью обливается. Поедем, а? Нам там без тебя делать нечего. Не поедешь ты, не поедем и мы с матерью.

Александр Романович, все же уговорил Лизу ехать в Петербург. Споро и собрались. Сели в свою старую коляску, запряженную одной неказистой лошадкой, и медленно поехали в столицу. Граф принял их приветливо, хотя бедность их, его и удручала. Это для Калугина они выглядели пристойно, но в Петербурге и лакеев так плохо не одевают. Приехали они к нему поздно, он накормил их и уложил спать, а сам задумался.

Надо с Лизой поговорить с глазу на глаз, что бы отец ее не мешал. Но как это сделать? Куда спровадить чету Калугиных-то? В политике он был силен, а вот в любви слаб. Из давней родни Калугиных в Петербурге жил, только, граф Головин, но он был стар и немощен. Ни кого не принимал и жил в уединении. Единственный сын его погиб на дуэли, а дочери вышли замуж и жили своими домами. Об этом Панин узнал заранее.