«Волково поле»

Лиза выглядела великолепно, украшенная бриллиантами семьи Паниных. Кстати, и Никита Иванович выглядел прекрасно. За месяц, что Лизонька жила с ним, он помолодел на лет двадцать, не меньше. Лиза понимала своего мужа с полу взгляда и с полуслова. Никита Иванович понял, что он нашел свою половину. Лиза его и на веки. После свадьбы Лиза сама отправила родителей в имение. Оно было тут же выкуплено, разорение Калугиным больше не грозило и родители оставили дочку в покое, не мешая ей в жизни. Им хватило ума, не мешать канцлеру, работать.

Вот такая любовь была у Никиты Ивановича Панина.

VIII

Лакей объяснил Семену, что господин его, недавно отужинав, изволят отдыхать и ни кого не принимают. Семен еще подумал, ну да, конечно, подкрепился и под одеяло к своей молодухе улегся. Все мужчины одинаковы, и я сейчас поужинаю и к Дагу пристроюсь. Но сказал он другие слова.

– Передай его сиятельству срочно, приехал курьер из Рима с депешей Волков Семен Андреевич.

Лакей поклонился, но наверх пошел, не очень желая этого, видимо граф был в объятиях Гименеи.

Семена приняли, достаточно быстро. Граф был в домашнем халате и раздражен. Семен начал с доклада.

– Курьер из Рима, ваше сиятельство. Разрешите обратиться.

Тут Семен больше скоморошничал, чем говорил серьезно, но граф принял это за чистую монету.

– Зачем так кричать, голубчик. Вы же не на плацу, я вас и так прекрасно слышу. Как только мне назвали вашу фамилию, я подумал, что вы решили вызвать меня на дуэль, как того англичанина, которого вы закололи в Риме.

Приготовьтесь к серьезной опале. Государыня раздражена. Англичане требуют, что бы вас примерно наказали.

– Дальше России не сошлют ваше сиятельство. Я же дома, чего мне бояться-то?

– Ладно, ладно, потом об этом поговорим. Давай документы сюда.

Семен отдал портфель. Граф поглядел документы и уставился на Семена.

– Ты, что князь совсем одурел. Ради этих бумажек ты поднял меня с постели? Да, я велю сейчас тебя в кандалы заковать, охайник этакий. Ты, что тут мне «Ваньку морочишь».

Где письмо от Облонского.

– Так на груди у меня ваше сиятельство. Облонский приказал отдать вам его последним.

– Ух, и надоел ты мне. Давай сюда письмо.

Семен расстегнул сюртук и подал конверт. Граф, тут же схватил его и начал читать. Глаза Панина стали гореть огнем. Он, даже за сердце взялся.

– Так, так, ну и дела. То, что сам не читал, я это понимаю. Тебе политика до лампады, лишь бы саблей махать и людей на дуэлях убивать.