Зима не будет вечной. Искусство восстановления после ударов судьбы

Нужно успеть сделать все до холодов – потом, возможно, не получится выйти на улицу.

– Что же можно делать настолько заранее?

– Ну, например, проверить, все ли в доме в исправном состоянии. Потому что, когда пойдет снег, будет поздно: не починишь прохудившуюся крышу и все такое.

– Можно изолировать трубы, – говорю я.

– У нас они под землей. В Финляндии изолировать бесполезно.

– Ах да, – киваю я, думая про себя, что не пережила бы там даже сентябрь, не то что февраль.

– Нужно нарубить дров и как следует уложить их в поленницу.

Купить зимнюю резину для машины. Напечь пирогов и убрать их в морозилку, чтобы потом было что подать к кофе для гостей. Это важный момент: к посетителям нужно быть всегда готовым. И, разумеется, не следует забывать о запасах грибов и ягод.

При этих словах глаза у Ханны загораются. Как и многие северные народы, финны – большие мастера по заготовкам и консервированию. Именно соленья и варенья составляют основу их зимней кухни. Ханна вспоминает летние походы в лес по грибы и ягоды как самый важный момент в году, когда вся семья собирается, запасается бутербродами и целый день занимается сбором даров леса.

В этом мероприятии участвовали даже дальние родственники: однажды к ним присоединилась ее прабабушка.

– Моими любимыми грибами были рыжики. Их нужно было трижды отварить в соленой воде, чтобы вывести яд.

– Как это вообще можно есть? – поражаюсь я.

– О, это объедение! – возражает она. – Наверное, наши предки экспериментировали с ними до тех пор, пока не нашли рецепт, от которого не умирают.

– А зимой очень темно? – спрашиваю я.

– Да. То есть мы, конечно, живем не за Полярным кругом, солнце у нас всходит каждый день. Но света от него немного, к тому же на улице ужасно холодно, так что приходится подстраиваться. Во-первых, зимой мы дольше спим. Тут уж ничего не поделаешь: меняются биологические часы, таким образом соблюдается задуманное природой равновесие. Во-вторых, зимой нужно, чтобы дома всегда было тепло и уютно, иначе… – Она на секунду умолкает.

 – Не все готовы к такой резкой смене привычек.

– Разве у вас не самый высокий процент самоубийств? – спрашиваю я и немедленно об этом жалею: ведь для нее это не просто сухие цифры.

– Нет, – отвечает Ханна. – Но мы к нему близки. Особенно их число растет в декабре и январе. Именно в этот период покончил с жизнью мой отец.

Все эти приготовления для меня всего лишь путь к забвению.