Котелок спирта

Льва Давыдовича уже давно нет в стране, Красной Армией пыжится командовать Ворошилов, а его приказы не просто молча саботируют, но ещё и норовят мордой в его собственную некомпетентность ткнуть! Как можно в таких условиях командовать? Вся закавыка была совсем не в Ворошилове: окажись на его месте тот же Тухачевский или Якир, всё было бы точно так же. На Троцкого они смотрели снизу вверх, а усатого батьку, в лучшем случае, рассматривали как равного. Пауки в банке. Они – дубины стоеросовые, раз не смогли уразуметь, что выбор у них был небогатый: либо согнуть выю и лебезить перед начальством, либо пулю в затылок.

Может, ты ещё и меня с Акулиной, в самом деле, японскими шпионами посчитаешь? Да просто под наркома Ежова копать начали, а заодно и место для Бериевских ставленников расчищать, чтоб Лаврентий Павлович нормально руководить мог. Обычный феодальный подход. Это только для вас, сирых да убогих, с высоких трибун о социализме и коммунизме говорили, а на самом деле реставрировали абсолютную монархию, модернизировав её только в одном: она перестала наследоваться. Что делал очередной Романов сев на престол? В первую очередь низвергал в опалу бывших сановников, ссылая всевозможных меньшиковых в берёзовки. Что сделал Сталин? Перестрелял сановников и соратников Ленина: берёзовок в стране много, да так надёжнее. Да, Николашка Романов всем опротивел своей бездарностью, но это вовсе не значит, что страна холопов в одночасье стала страной граждан. Всем по-прежнему нужен был царь-батюшка. Холопам спели детскую песенку о социализме, и, чтоб они вдруг не заподозрили своего холопства, а почувствовали себя гражданами, подсунули вместо царя вождя, великого и мудрого. Отца народов. И, чтоб уж совсем задурить вам голову, престолонаследие аннулировали, предоставив возможность самому ловкому пауку в банке передавить менее проворных, когда время придёт прежнему пауку-вождю в лучший мир уходить. Они вам, дуракам, даже крепостное право вернули, только обозвали холопов колхозниками, а паспорта изъяли, чтоб крепостные из деревень не разбежались. И заменили многих помещиков единым государем, а барщину на него назвали трудоднями. Даже оброк вернули, только его продналогом назвали. Ты вот Прохора порасспроси, он тебе много чего расскажет.

Они сидели ещё долго. Рассказывали о себе, порасспросили Фёдора о его житье-бытье, поинтересовались, как жив-здоров его отец, Степан Егорыч, их брат и сын.