История западной философии

Платон связывает Гераклита с Эмпедоклом в «Софисте»:

«Позднее некоторые ионийские и сицилийские Музы сообразили, что всего безопаснее объединить и то и другое и заявить, что бытие и множественно и едино и что оно держится враждою и дружбою. «“Расходящееся всегда сходится”, – говорят более строгие из Муз; более же уступчивые всегда допускали, что все бывает поочередно то единым и любимым Афродитою, то множественным и враждебным с самим собою вследствие какого-то раздора»[43 - Платон. Сочинения. М., 1970. Т.

Эмпедокл утверждал, что материальный мир шарообразен: в Золотой век Вражда была снаружи, а Любовь – внутри; затем постепенно в мир вошла Вражда, и Любовь была изгнана, пока в наихудшее время Любовь целиком не окажется вне шара, а Вражда – целиком внутри его. Затем – хотя причина этого не ясна – начинается противоположное движение, пока не возвращается (отнюдь не навсегда) Золотой век. Весь цикл затем повторяется снова. Могут вообразить, что каждая стадия могла бы быть устойчивой, но это не является точкой зрения Эмпедокла.

Взгляды Эмпедокла на религию в основном были пифагорейскими. Во фрагменте, в котором, по всей вероятности, речь идет о Пифагоре, он говорит:

Был среди них некий муж, обладавший чрезвычайными

познаниями,

Который стяжал величайшее богатство ума,

И особенно искушенный в разного рода мудрых делах.

Стоило ему устремиться [~ пожелать] всеми силами ума,

Как он с легкостью видел каждую из всех сущих [вещей]

И за десять, и за двадцать человеческих веков[44 - Фрагменты ранних греческих философов, с. 408–409.].

В Золотой век, как уже говорилось, люди поклонялись только Афродите.

А чистой кровью не окроплялся алтарь,

Но было это величайшей скверной среди людей:

Вырвав жизнь, поедать благородные члены[45 - Там же, с. 408.].

Однажды он говорил о себе цветисто, как о Боге:

Друзья! Вы, что живете в большом городе на берегах

золотистого Акраганта,

На самом акрополе, радеющие о добрых делах,

Вы – почтенные гавани для чужестранцев,

не ведающие худа,

Привет вам! А я – уже не человек, но бессмертный бог

для вас –

Шествую, почитаемый всеми как положено,

Перевитый лентами и зеленеющими венками:

Ими – едва лишь я прихожу в цветущие города –

Почитают меня мужчины и женщины.