Пустота

Юхиро Ямагути, наш врач, даже выписал самым больным специальные таблетки от укачивания. К счастью, продолжаться это должно было не слишком долго, как только мы закончим разгон и выключим двигатель, все неприятные эффекты тут же пропадут.

Добравшись до радиального туннеля, я стал подниматься в осевую часть корабля, обдумывая новости, которые сообщил мне Трофимов. Мной владели двоякие эмоции. С одной стороны, я чувствовал гордость за наших моряков, операция, провёрнутая ими (если это в самом деле были именно они), вне всякого сомнения, являла собой пример высочайшего профессионализма и заслуживала глубокого уважения.

Авианосцы ведь никогда не ходят поодиночке, являясь сердцем авианосной ударной группы, они всегда окружены огромным количеством крейсеров, эсминцев, подлодок, дронов и различных судов снабжения. От отца-подводника я знал, как сложно пробраться через все эти заслоны, найти среди десятков других кораблей заветную цель, торпедировать её и уйти. И ребята сделали всё это, так что наверняка дома их теперь ждут ордена и медали.

Да, они сделали это… вот только зачем? Нет, понятно, что решение об атаке «Трампа» принималось не командиром подлодки, это делалось на самом высоком уровне, да и мотивы его в целом тоже ясны: не дать Штатам подмять очередную страну.

Я добрался до мостика и влетел внутрь. Дарья сидела на своем месте, записывая что-то в инженерный журнал.

– Привет, – сказал я, усаживаясь в соседнее кресло.

– Привет, – поздоровалась она, задумчиво закусив ручку.

– Ну и как у нас дела? – поинтересовался я, по-быстрому проверяя курс и скорость корабля.

– Хреново, – ответила Дарья, передавая мне журнал. – Всего неделя полёта, а у нас уже неисправности.

– Что-то серьёзное?

– В меру. В четвёртом гиродине система отметила превышение уровня вибрации и отключила его, ещё неполадки с системой рециркуляции воды в спальном отсеке, пришлось задействовать аварийный контур.

– Если мы не сможем фильтровать воду, нам крышка, – заметил я.

– Да, но ребята из инженерного отдела говорят, что это легко поправить. Остаётся им верить.

– Будем надеяться, что они правы. Не хочу я, если честно, лезть во все эти сантехнические дела. Это всё?

– Пока да.

– Так, а что будем делать с гиродином?

Дарья устало вздохнула и потёрла руками глаза.

– Не знаю, видимо, придётся лезть наружу и разбирать его. И лучше бы это сделать сразу, как вырубим тягу, пока народ не ляжет в капсулы.