Афоризмы и мысли об истории

Каждое его печатное слово – частица расплавленного его мозга. Потому оно жгло умы слушателей.

Часто бранят сочинение писателя только потому, что сами не умеют написать так.

Эти люди сами под себя ходят.

Наше общежитие – игра в кошку-мышку.

Он преподает не науку, а свои собственные мысли, т. е. свои научные недоразумения.

Ссыльнокаторжная беллетристика, зачатая Достоевским и вынашиваемая Короленком.

У них нет никаких доблестей ни умственных, ни нравственных, но много житейских, скорее гостиных удобств, и в этом отношении они похожи на свою мебель, купленную по случаю, но мягкую.

То, на чем они сидят, не лучше того, что на этом сидит, а то, чем они мыслят, не лучше того, чем они сидят на этом (на своей мебели).

Холопство перед своим собственным величием, притом совершенно призрачным, болезненным продуктом своего же воспаленного воображения.

Раздушенный кавалер православия об руку с Гретхен, пишущей сантим[ентальные] передовые о самодержавии и народности.

От их постно-масленого благочестия пахнет нигилистическим керосином.

Они пока очень стоят за православный катехизис, который только что начали учить и у ж е дочитывают веру, мечтают о надежде и перестанут верить в Бога прежде, чем доберутся до любви.

Глупость – это их недостаток, развившийся от излишества.

Народы, воспитанные на религиозных обрядах, наиболее дают театральных талантов – евреи.

Хр[истиан]ство – религия любви; здесь сказано все – и сущность, и история.

Глупые люди любят самые умные игры.

Надобно упорно всматриваться в … жизни, чтобы заставить жизнь раскрыть свои карты.

Мужчина только тогда может любить женщину, когда [она] из самки пересоздается в любимую женщину.

В его глазах светится не столько ума, сколько сумасшествия.

Театр более всего полезен для молодежи: житейские пассажи, наиболее для нее соблазнительные и гибельные, здесь являются пошлыми и надоедают ей прежде, чем она их испытает.

Рассказ Ч-на, как его диссертация, как антицентрализационная, не была пропущена в Москве Орнатским и Баршевым, но принята в Петербурге Никитенком.

Исторические явления [надо] не только изобразить, но и оценить. Россия – огромное дерево, растущее по своей внутренней силе независимо от внешних содействий и облепленное козявками.

Вот Ф[илипп] Ф[илиппыч] Вигель

То особая статья:

По-немецки он Schweinigel,

А по-русски он свинья

К-ши – богаделенная семья. Старик – вечный стипендиат своих друзей.