Креакратия, или Нейрохакинг 2.0. Ключи креативного мышления для развития себя, своего дела и отношений

Именно поэтому дзенские практикующие, «отсидевшие» в дзадзене часы и годы, так искренне смеются над словами «медитация» или «Бог», и так жестко шутят над разговорами о «духовном». Ведь только действие или, напротив, осознанное недеяние у-вэй является живым и подлинным проявлением безграничного содержания этих тусклых ярлыков, беспредельно фальшиво звучащих в устах… сами знаете кого. Подлинность рождается там, где в вас умирает «великий мудрец и Гуру», а развитое эго освобождается в это время от очередного куска скорлупы железобетонной уверенности в своей правоте.

Великий мастер адвайты Пуньжи перед смертью изрек крылатую фразу: «Когда я обучал адвайте европейцев, я совершенно не предполагал, что официанты примут себя за шеф-поваров, но в вашей европейской культуре, видимо, так принято». В этой фразе – тома и терабайты глубины и прозорливости.

Люди, многие годы путешествующие по Востоку, видят и понимают, что количество европейцев, которым неожиданно «открылась великая истина о духовности и не двойственности», – это «бич» сегодняшнего дня.

Где-то во Вселенной стоит огромный ксерокс или 3D-принтер, который таких, видимо, клонирует во время их жестких психоделических опытов.

Ну а поскольку несанкционированное «подглядывание в замочную скважину» – совсем иной опыт, нежели честное «зарабатывание ключа от двери и почетный вход в парадные ворота», то все, что они могут передать, это такой же опыт подглядывания, цитирования терминов и речевых стратегий, за которыми не стоит реального опыта проживания.

Апеллируя к глубокой мысли Пуньжи, «официанты» могут обучить даже не официантов, а «теоретиков ресторанного дела», которые, как живые «Цитатники Мао», будут бегать и бесконечно повторять проживаемые другими отчужденные речевые коды: «недвойственность», «духовность», «пустота», «здесь и сейчас», «спонтанность» и т.

Чем ниже культурный уровень и бэкграунд такого «носителя», тем глубже в сознании укореняется новый вокабуляр и речевой код. Что, безусловно, имеет и позитивные последствия в виде распространения совершенно иных семиотических полей и типов риторики, не несущих за собой старой, зачастую тяжелой ассоциативной и семиотической нагрузки.