«Опыт дурака» – всё в одной книге

Мой личный опыт падения с третьего этажа в студенческие годы позволяет сказать, о чем я в тот момент думал. Успел одно слово произнести, всего-навсего, а потом просто ждал долго-долго.

Хоть у меня культуры вообще нет, но все равно язык не поворачивается произнести, а тем более написать это слово.

Сделаю Вам то-о-ненький намек!

Как называется на русском языке белая сибирская лиса?

Значит, мой вывод: человека в момент свободного падения тянет заниматься наукой, в моем случае зоологией!

Вот почему в книге высказаны убеждения, исходящие только из личного опыта и достижений моих слушателей-пациентов!

Немного истории не к месту

Начну с рассказа об одном из первых моих Наставников.

Он сначала щедро одарил меня тумаками, а потом и знаниями, благодаря которым я сумел в жизни кое-чего достичь.

Итак, Сеид Мухаммед Хасан – да будет земля ему пухом! – ушел из жизни в возрасте 112 лет.

Он родился в Узбекистане, еще ребенком оказался с родителями-дипломатами в Англии.

Там получил прекрасное образование. Сделал карьеру, но в возрасте 46 лет по болезни покинул дипломатический корпус Великобритании.

Серьезно увлекся восточной философией, 47 лет пробыл в храмах Непала и Индии, причем 19 лет голым отшельником высоко в горах.

В 95-летнем возрасте вернулся на родину, к могилам предков.

Он был выдающейся личностью. Для него человек как открытая книга. Иногда он говорил, вздыхая: «Какой у этого мужа торжественный переплет.

Жаль, что внутри нет ничего, кроме толстого кишечника».

В юности, когда я впервые в жизни его увидел, хорошо помню одну реплику. Она до сих пор звучит в моих ушах:

– Иди, сынок, с миром. Я трупов не лечу. Ты пришел, чтобы повесить свою тушу на мою старую шею, чтобы я страдал в поиске путей избавления тебя от хвори – не выйдет! Когда оживешь – приходи!

Что мне оставалось делать? Я ушел, крепко выругавшись напоследок. Но болезнь опять заставила меня встретиться с «жестоким» наставником.

Хотя к нему я вернулся через месяц, но смысл сказанного стариком дошел до меня «скоро» – лет через десять. Когда сам стал вникать в характер хронически больных людей, понял, что они всегда ждут помощи только извне, блокируют себя как творческую личность.

Как мне трудно было преодолеть собственную лень, как трудно было выполнять все его простые советы и наставления, но факт остается фактом.