Байки старого психиатра

А это самое последнее дело!

– Да я же по приколу, Юрий Иваныч!

– Вот сделай так, чтобы этих приколов больше не было. Понял меня?

– Понял… – ответил погрустневший Жорик.

В общем, увезли мы пьяного господина в вытрезвитель.

– Шестая бригада, вы освободились?

– Да.

– Пишем вызов: адрес такой-то, Ж. 68 л., отравление таблетками.

– Принял!

Дверь открыл муж больной.

– У нее деменция, за ней глаз да глаз нужен! Я уж на все розетки защиту поставил, на кухне ее одну не оставляю, гуляет только со мной или с дочерью.

А вот сегодня недоглядел. Съела она четыре таблетки валидола, – рассказал он. – Обычно все лекарства я далеко убираю, а тут вот видите, как получилось!

У меня отлегло от сердца. Ведь валидол – это всего лишь мятные конфетки, которые вряд ли могут причинить серьезный вред.

Но больную нужно посмотреть обязательно.

Пожилая женщина с седыми пушистыми волосами в уютном байковом халатике сидела в кресле и доброжелательно улыбалась.

– Здравствуйте, как вас зовут?

– Нина.

– А по отчеству?

– Григорьевна.

– Как вы себя чувствуете, Нина Григорьевна?

– Хорошо, очень хорошо!

– Ничего не болит?

– Нет, ничего.

– А зачем таблетки-то съели?

– А от них вкусно пахнет и они сладенькие такие! А я сейчас рисовать буду! Мне Коля фломастеры принесет и альбом! – И из ее голубых глаз лучилась по-детски светлая, чистая радость.

– Сейчас, сейчас, Нинуль, принесу! – отозвался супруг больной.

Давление и пульс нормальные, на ЭКГ ничего настораживающего нет.

Супруга больной я успокоил, объяснив ситуацию.

По пути к машине, Жора вдруг спросил:

– А чо они ее в дурку не сдадут? Она же дура совсем!

– Жора, она не дура, а больной человек. И еще она чья-то жена, мама, бабушка. Нельзя относиться к людям, как к отработанному материалу, – как мог, объяснил я ему.

– Ну и чо, вот так с ней мучиться что ли?

– Нет, Георгий, тебе этого не понять, – подвел я итог разговору и сел в кабину.

Нда… Чувствуется, что жестокий этот молодой человек.

Ну да бог ему судья. А я ему не сват и не брат. И перевоспитывать я его не намерен.

– Центральная, шестая свободна!

– Пишем, шестая: адрес такой-то, автовокзал, восьмая платформа. М. 37 л., травма головы. Вызывает полиция.

Подъехали. Бааа! Кого мы видим! Наш утренний знакомец, которого мы собственноручно вынули из грязи и сдали в вытрезвитель. Сидит на скамеечке, самозабвенно матерится, а из головы кровушка капает. Рядом стоят и скучают двое полицейских.