Развод. Как выжить после расставания, а не из ума

ЛОШАДЬ СДОХЛА – СЛЕЗЬ

Мы все знаем эту индейскую поговорку, но, как только дело касается наших отношений, напрочь про нее забываем. И вот, наши отношения пали, как загнанная лошадь, а мы все пытаемся сделать вид, что «сейчас она отдохнет, и мы поскачем дальше», «она глаза закрыла, потому что отдыхает», «она плохо пахнет, потому что… а вы что, себя контролируете во сне?» Женщина найдет сто и одну причину, чтобы доказать себе и окружающим, что семья не распалась, что «на этой лошади еще можно скакать».

Нет, никуда ты не поскачешь. Слезай с дохлой лошади!

Начинать все заново не хочется никому: ни в 40, ни в 30, ни даже в 20 лет. Кажется, что надо просто подождать, просто подремонтировать старые отношения, и все станет хорошо, как раньше. Хорошо – возможно, как раньше – точно нет. «Вот во время наших бабушек и дедушек не было разводов, потому что тогда сломанную вещь чинили, а не выбрасывали». Мы все слышали эту фразу, которая заставляла нас упорно скакать на мертвой лошади, делая вид, что «сейчас она оживет, нужно просто сильнее пришпорить».

Научитесь отличать сломанную вещь от разрушенной. Если у вашей машины отломилось боковое зеркало или отвалился бампер, безусловно, не нужно выкидывать машину. Подремонтируйте ее. Но если на вашу машину упала бетонная плита, сплющив ее до формата 2D, погорюйте, оформите все документы в страховой компании и ищите новую машину. Какое-то время, возможно, придется походить пешком. Научитесь отличать живые отношения, в которых, например, пропал эффект новизны, от мертвых отношений, в которых пропали уважение, забота, любовь, да и сам муж тоже пропал.

Чем быстрее вы поймете, что лошадь умерла, что машина разбита в хлам, тем быстрее восстановитесь после этой утраты.

Если не закрывать глаза на реальное положение дел, вы всегда заметите приближение развода. Всегда. И сможете даже предотвратить его. Или ускорить. В моем случае было «ускорить».

В 2014 году, когда я пыталась заполнить графу «причина развода», моя рука застыла в оцепенении.

Старенькая шариковая ручка, привязанная потрепанным шнурком (чтобы не украли, видимо) к деревянному окошечку конторки в местном суде то опускалась к бумаге, то приподнималась вновь. Со стороны казалось, что я в одночасье просто разучилась писать. Что я, бодро выведя в нужных графах «Наталья Николаевна Краснова» и многие другие слова, вдруг решительно забыла все буквы.

Я растерянно посмотрела по сторонам.