Безумно богатые русские. От олигархов к новой буржуазии

Некоторые принципы Сэвиджа вполне подходят и для анализа российских богачей[53 - Savage M. Piketty’s Challenge for Sociology // British Journal of Sociology 65. 2014; Savage M. From the ‘Problematic of the Proletariat’ to a Class Analysis of ‘Wealth Elites’ // Sociological Review 63. 2015. № 2; Savage M. Social Class in the 21st Century. L.: Pelican, 2015; Savage M., Williams K. Remembering Elites. O.: Wiley-Blackwell, 2008.]. Во-первых, Сэвидж указывает на то, что верхний 1 % гораздо более неоднороден по уровню доходов, чем любая другая группа населения.

Это особенно верно в отношении России. Во-вторых, Сэвидж считает, что социологический анализ должен идти рука об руку с историческим. Действительно, такой комплексный подход полезен для понимания специфических черт новой российской буржуазии, обусловленных ее необычным происхождением. В-третьих, Сэвидж утверждает, что сегодня накопленное богатство и его наследование являются более важными факторами формирования социальных классов, чем функционально-позиционные обстоятельства, позволяющие преодолевать классовые границы. Именно это мы можем наблюдать в современной России, где дети богатых не участвуют в создании богатства. В-четвертых, вслед за Бурдьё Сэвидж подчеркивает взаимную связанность различных форм капитала и возможность превращения одной формы в другие. Так, богатые русские в последние годы активно используют свой экономический капитал, чтобы утвердиться в других сферах помимо бизнеса и перейти к новому образу жизни, не сфокусированному исключительно на экономической деятельности[54 - Это объясняет включение в настоящее исследование отдельных респондентов – среди них некоторые политики и медиазнаменитости, – чье положение определяется не только экономическими ресурсами, но и наличием у них других достаточно мощных ресурсов, которые по желанию можно трансформировать в иные формы капитала. Хотя большинство таких людей на протяжении значительного времени занимались успешной предпринимательской деятельностью, именно наличие у них дополнительных ресурсов, подобных, например, социальным сетям, позволяющим оказывать влияние на миллионы пользователей, стало причиной включения их в мое исследование. И наоборот, из анализа были исключены многие топ-менеджеры, которые заработали небольшие состояния в разгар нефтяного бума в середине 2000-х годов, но не располагали иными ресурсами, на которые они могли бы опереться после экономического кризиса 2008 года.].