Не ищите апельсины в черничном поле. Сборник озарений о том, что действительно важно

Когда я даю себе свободу быть в нужном месте в нужное время с нужными людьми, я существенно увеличиваю свои шансы жить той жизнью, которой действительно хочу.

Хватит уже бродить по черничным полянкам, если на самом деле мне нужен… апельсин.

Даже самый крохотный лучик разгоняет гнетущую тьму.

Когда я позволяю себе потратить хотя бы пару минут на дело, которое по-настоящему люблю, это меняет энергетику всего моего дня. Когда я играю одну из своих любимых мелодий, разговариваю с другом, читаю главу из любимой книги – это меняет все.

Помню, в юности, когда мне недоставало уверенности в себе, я часто завидовал успеху других. Возможно, отчасти именно поэтому мне так долго не удавалось достичь успеха.

Потому что на самом деле зависть – это зря потраченная эмоция. Надо было радоваться успехам других. Эти успехи доказывали, что путь к ним существует. И не только для самих успешных людей, но и для меня, и для всех остальных тоже.

Эти люди пробили тропу сквозь джунгли.

Если я хочу такого же успеха, как у них, то теперь у меня есть тропа, ведущая к нему. Идти по ней намного легче, чем быть тем, кто ее прокладывает.

Любой гнев – это проявление страха.

Веду машину. Вдруг откуда ни возьмись вылетает другая машина и едва не врезается в мою. Виляю влево и бью по тормозам, чтобы избежать столкновения. Я в ярости. Он что, идиот?! Почему он не смотрит, куда едет? Вот тупица! Наверное, переписывается с кем-то прямо за рулем.

Как можно быть таким безрассудным?

К тому моменту как поток подобных мыслей в моем сознании иссякает, та машина уже далеко впереди меня.

Обошлось. Аварии не случилось. Все кончилось. Но я до сих пор разгневан. Почему?

На самом деле я сержусь не потому, что другой водитель едва в меня не врезался. А потому, что меня терзает страх. Мне страшно, потому что в последнее время мои финансовые дела идут неважно. Не уверен, что у меня хватило бы денег на ремонт машины, если бы она сильно пострадала.

А значит, я не смог бы на ней ездить. Если бы я не смог ездить, то лишился бы работы. Из-за этого я не смог бы вносить арендную плату, и меня вышибли бы из квартиры. А если бы я лишился машины, работы и квартиры, то остался бы одиноким, голодным и бездомным и жил бы под мостом.

Я разгневан не потому, что он чуть в меня не врезался. Я боюсь – потому, что не хочу быть одиноким голодным бродягой, живущим под мостом.