Десятый остров. Как я нашла себя, радость жизни и неожиданную любовь

Подготовкой того материала мы занимались как раз в то время, когда выяснилось, что один из репортеров «Нью-Йорк Таймс» фабриковал свои статьи, рассказывая о местах, где никогда не был. Редакторы повсеместно напряглись и были настороже.

Старший редактор увидела изменение подписи к фото и восприняла это как доказательство того, что я придумала связь Брауни с Альпо и что она поймала собственного врунишку-репортера. Я указала ей, что красной ручкой водила моя рука – и не то чтобы делала это втихую, – но в ответ получила выговор.

Старший редактор, задрав нос, заявила, что они придержат статью и перепроверят каждое слово.

– Ну и на здоровье! – рявкнула я, ощутив, что это такое, когда тебя трясет от ярости (капельку подташнивает).

Благодарение Богу за Буку! Он был рядом во время каждого разговора, описанного в статье. Бо?льшую часть времени он нас не слушал: у него была привычка отключаться от всего вербального и превращаться в камеру всем своим существом. Но его фотографии поддерживали меня, документируя каждого упомянутого человека как реального.

Если бы не одна тупая ошибка с моей стороны, все было бы в порядке. Но мне редко удавалось написать статью без того, чтобы не проснуться после ночью в холодном поту, страшась, что я допустила эту тупую ошибку. Это было самым худшим в моей работе.

Я рассказала Буке, что история, над которой мы работали два месяца, на неопределенное время отложена.

– Ой, да ладно, выйдет же она в конце концов, – ответил он, пожав плечами.

Каков негодяй! Я говорю ему, что начальство наносит удар по моей репутации, а он отвечает на это предательство «ой, да ладно»?!

Я ощутила, как нарастает решимость. Исправить свою жизнь. Даже, может быть, в какой-то момент встать с дивана. Я должна была выбраться из всего этого, иначе превратилась бы в Буку – полное отсутствие жизненной энергии. Вечное пожимание плечами.

– Что это у тебя волосы так потемнели? – осведомился он.

– Пару дней не была в душе, – призналась я.

 – Для этого пришлось бы встать с дивана.

– А, так это кожное сало? – спросил он, явно заинтересованный.

– Да, – кивнула я.

– Выглядишь ужасно, – заключил он.

Бука не из тех, от кого дождешься утешающих объятий. Он неловко похлопал ладонью по одеялам где-то в районе моих ступней.

– Ладно, Маркум, ты тут поосторожней, – сказал он, уходя. – Возможно, тебе стоит попытаться сбросить парочку одеял.